Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних правонарушителей

ТРАДИЦИОННЫЕ ВИДЫ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Судебно-психологическая экспертиза (СПЭ), несмотря на относительную “молодость”, по праву заняла достойное место среди традиционных направлений экспертных исследований. В последние годы правоохранительные органы проявляют повышенный интерес к СПЭ. Это связано, с одной стороны, с ростом преступности, изменением ее структуры, изощренностью правонарушений, а с другой, — с развитием юридической психологии, СПЭ как ее практической отрасли, появлением новых психологических методов, позволяющих успешно решать проблемы, связанные с раскрытием преступлений.

Данная экспертиза назначается в случаях, когда для выяснения важных для дела обстоятельств требуются специальные психологические знания. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование явлений психики людей, чья вменяемость, как правило, не вызывает сомнения или уже установлена в процессе судебно-психиатрической экспертизы, а потому приводится преимущественно в отношении психически здоровых людей. Поэтому судебно-психологическая экспертиза не должна предшествовать судебно-психиатрической или проводиться параллельно с ней.

Специальных учреждений собственно судебно-психологической экспертизы в нашей стране пока немного. Это сектор СПЭ Центральной Северо-Кавказской лаборатории судебной экспертизы МЮ РФ (г. Ростов-на-Дону), Лаборатория судебно-психологических исследований (г.Калуга) и Лаборатория судебно-психологических исследований Специального факультета Санкт-Петербургского университета (г. Санкт-Петербург). До сих пор сложившаяся традиция позволяла привлекать к производству подобных экспертиз специалистов в области психологии, работающих в соответствующих научных учреждениях и учебных заведениях, а кроме того преподавателей факультетов психологии университетов и кафедр психологии педагогических институтов (педуниверситетов). Вместе с тем тенденции развития судебной психологии все настоятельней требуют долгосрочной специализации экспертов-психологов, что позволит избежать все еще случающихся фактов привлечения специалистов, чьи квалификация и правовой статус не соответствуют необходимым требованиям. Первая в стране программа подготовки экспертов судебной психологии ныне введена на Межвузовском факультете практической психологии КГПУ им.К.Э.Циолковского, ОИАТЭ и ВПК ИПРАНа (гг. Калуга-Обнинск-Москва) совместно с ЦСК ЛСЭ (г. Ростов-на-Дону).

В данном методическом руководстве приводятся основные сведения о СПЭ: о ее современном состоянии, возможностях и перспективах развития. Мы познакомим с кругом вопросов, которые в состоянии разрешить СПЭ, рассмотрим основные ошибки при назначении экспертизы, проанализируем трудности, возникающие при оценке заключения СПЭ следователями и судьями, проиллюстрируем примерами из практики.

Судебно-психологическая экспертиза несовершеннолетних обвиняемых

Проблема способности несовершеннолетних обвиняемых нести уголовную ответственность за противоправные действия, по сути, возродила СПЭ после десятилетий неприятия и забвения. Г.М. Миньковский первым среди юристов поставил вопрос о необходимости использования специальных психологических познаний в форме экспертизы при расследовании некоторых дел. Он указал, что СПЭ “должна ответить на вопрос, имеются ли у данного субъекта отклонения от нормального для его возраста уровня интеллектуального развития, и если такие отклонения существуют, сделать вывод о их влиянии на вменяемость подростка” (14) . Таким образом, более 35 лет назад Г.М. Миньковский указал на принципиальную возможность с помощью экспертного психологического исследования устанавливать вменяемость психически здоровых подростков.

Практическим работникам нередко приходится сталкиваться с такими фактами, когда подросток, совершивший правонарушения, выявляет признаки отставания в психическом развитии. Это может выражаться, например, в немотивированности противоправных действий, их циничности и демонстративности, инфантильности поведения, легковесности и примитивности суждений, недостаточном понимании социальных и правовых норм, в легкомысленном отношении к своим противоправным поступкам.

При анализе самого деяния подростка может отмечаться несоразмерность объективного содержания его поведения субъективно преследовавшимся целям. Однако, по данным медицинской документации либо по заключению судебно-психиатрической экспертизы он является психически здоровым человеком. Здесь следует отметить, что отставание в психическом развитии не обязательно определяется органическими дисфункциями. Способность подростка сознавать значение своих действий и осуществлять их регуляцию зависит не только от уровня развития интеллектуальных функций, но и в значительной степени обусловливается такими факторами, как особенности эмоционально-волевой сферы, мотивация, система ценностных ориентаций. А это уже связано с особенностями воспитания подростка и педагогического воздействия на него. Вместе с тем, следует особо подчеркнуть, что данная способность не является константой, постоянной величиной, будучи характеристикой психики подростка в момент совершения правонарушения. Помимо психологических свойств личности она обусловливается особенностями криминальной ситуации. Поэтому вполне реальна возможность того, что психически здоровый человек, выявляющий низкий уровень психического развития, в экстремальных ситуациях (крайне сложных или неопределенных) будет не в состоянии полностью осознавать значение своих действий и руководить ими.

В этой связи показателен следующий пример.

15-летний А. обвинялся в соучастии в убийстве, совершенном при отягчающих обстоятельствах. В тот день он пришел домой к другу с целью забрать свой радиоприемник, который отдал починить его отцу, мастеру по ремонту телерадиоаппаратуры. Друга дома не оказалось, однако в квартире находились сам хозяин и его знакомый П., которого А. увидел впервые. Оба они были в сильной степени алкогольного опьянения. Пригласив А. войти, ему налили примерно 100 г водки, которую он выпил на кухне. Вскоре хозяин квартиры, сильно опьянев, упал на пол, и А. вместе с П., по предложению последнего, перенесли его в спальню. П. послал А. на кухню принести скалку, а сам тем временем отрезал от находившихся в комнате приборов электрические шнуры и стал связывать ими руки и ноги спавшего. Сделав удавку, П. с помощью скалки стал затягивать ее на шее хозяина квартиры. Увидев это, А. растерялся, но П. прикрикнул на него и послал на кухню за водой. Поскольку входная дверь была запертой, а квартира находилась на четвертом этаже, выйти из нее А. не мог. Принеся в спальню воду, увидел, что П. спрашивал у пришедшего в себя хозяина квартиры, где находится золото, а когда тот отказался отвечать, затянул петлю на его шее. Затем ослабив ее, П. приказал А. отливать водой потерявшего сознание. Так продолжалось несколько раз, пока П. окончательно не задушил потерпевшего. После этого он заставил А. искать в шкафах ценные вещи, говорил ему, что в таких случаях лучше всего брать. Выйдя из квартиры и заперев дверь, П. предупредил А., чтобы тот молчал, пригрозив ему убийством. Однако, А. спустя некоторое время рассказал о случившемся знакомому оперативному работнику.

Из материалов дела было известно, что в возрасте пяти лет А. получил закрытую черепно-мозговую травму с сотрясением головного мозга. В школу пошел в срок. Учился слабо, но классы не дублировал. В школе “проявлял себя чаще с отрицательной стороны, состоял на учете в ИДН, привлекался к уголовной ответственности в связи с участием в краже, но был амнистирован. Однако в последнее время стал более уравновешенным, доброжелательным и спокойным. Как показал классный руководитель, А. заметно отличается от сверстников своей инфантильностью (например, в 7-м классе мог приносить на уроки игрушечные машины и играть с ними, не обращая внимания на преподавателей). Увлекается спортом, любит читать фантастическую литературу и смотреть индийские фильмы.

Анализируя сложившуюся ситуацию, А. считает, что у него не было выхода, т.к., с одной стороны, растерялся и очень боялся П., т.к. “мог остаться вместе с хозяином квартиры” . С другой стороны, даже если бы и “ударил П. чем-нибудь тяжелым, все равно за это оказался бы в тюрьме”.

В процессе экспериментально-психологического исследования был выявлен низкий уровень интеллектуального развития А., инертность мыслительных процессов. Ему присущи такие личностные особенности, как легкомысленность, несформированность системы морально-нравственных установок, склонность к приключениям и риску, эмоционально-волевая незрелость, высокий уровень личностной тревожности, подчиняемость, заниженный уровень притязаний. В конфликтных и затруднительных ситуациях А. пассивен, склонен избегать проблем либо рассчитывать, что сможет с ними справиться с помощью других людей. Уровень социальной адаптации снижен.

Проведенное исследование позволило прийти к выводу, что А. сознавал значение своих действий, однако способность руководить ими была предельно ослаблена ввиду особенностей ситуации, значительно ограничивавших свободу выбора адекватных форм поведения, а также присущих А. индивидуально-психологических свойств, таких как эмоционально-волевая незрелость, подчиняемость, пассивность при решении затруднений, инертность мышления.

Рассмотрим основные вопросы, которые могут быть поставлены перед данным видом СПЭ.

  1. Имеются ли у несовершеннолетнего испытуемого признаки отставания в психическом развитии, не связанного с психическим заболеванием, или иных аномалий психического развития неболезненного характера, и если имеются, то в чем конкретно они выражаются?
  2. Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, был ли он в состоянии полностью сознавать значение своих действий ?
  3. Учитывая уровень психического развития несовершеннолетнего и особенности исследуемой ситуации, в какой мере он был способен руководить своими действиями?

Хотелось бы предостеречь практических работников от постановки вопросов, предполагающих соотнесение интеллектуального и паспортного возраста. Конечно, понятно желание получить от эксперта ответ о том, что уровень интеллектуального развития подростка соответствует (либо не соответствует) 14- летнему возрасту и, тем самым, принять решение о способности обвиняемого нести уголовную ответственность, вытекающее из действующего законодательства. Однако, в действительности практически никогда не бывает точного соответствия интеллектуального возраста подростка паспортному. Как указывал С.Л. Выготский, “происхождение стадий (развития -авт.) никогда не совпадает совершенно точно с хронологическим течением времени. Ребенок данного паспортного возраста в отношении своего как физиологического, так и интеллектуального возраста может находиться или впереди, или позади той точки, на которой его застиг сейчас возраст хронологический” (2). Это связано с тем, что физиологическое и психическое развитие протекает скачкообразно. Поэтому принципиально невозможен вывод (встречающийся, как ни странно, в некоторых экспертных заключениях) о том, что уровень психического развития 14-летнего подростка соответствует возрасту 13.5 лет.

В еще большей степени это относится к тем случаям, когда экспертному исследованию подвергается подросток, имеющий органические дисфункции либо выявляющий признаки олигофрении в степени дебильности. Следует отметить, что аномальное психическое развитие по своим динамике и содержанию отличается от нормального, а потому невозможно соотносить их уровни даже в рамках одного и того же возраста. Тем более соотносить показатели аномального развития с показателями нормы, свойственными для более младшего возраста. То есть, вывод о том, что уровень психического развития 15-летнего олигофрена соответствует 12-летнему возрасту абсурден.

Из этого следует, что решение вопроса о способности подростка нести уголовную ответственность лежит не в плоскости установления его интеллектуального возраста, а связано с выявлением его способности в момент совершения инкриминируемого ему деяния в полной мере осознавать характер и значение своих действий и руководить ими. При этом, сама формулировка вопросов, которые могут быть поставлены на разрешение экспертизы, такова, что предполагает вариабельность ответов, отражающих действительность. А именно, помимо выводов о том, что подросток в полной мере осознавал значение своих действий и был полностью способен руководить ими, возможны и такие: не мог в полной мере осознавать значение своих действий и руководить ими, или мог полностью сознавать значение действий, но способность руководить ими была ограничена (пример А.). То есть, в действительности эксперты не так уж редко сталкиваются со случаями по сути “уменьшенной вменяемости”. Следует отметить, что вступивший в силу с 1 января 1997 года новый УК РФ впервые в российском уголовном законодательстве вводит понятие собственно уменьшенной (ограниченной) вменяемости в тех случаях, когда “вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. ” Так, обусловить уменьшенную вменяемость могут пограничные дефекты психики, такие как олигофрения в степени дебильности, психопатии различной степени, хронический алкоголизм и т.д. (ст.22 УК РФ) (7, 20). В то же время не следует упускать из виду, что в ряде случаев возможен вывод о неспособности испытуемого осознавать значение своих действий и руководить ими и при отсутствии психического заболевания (в тех случаях, когда, как уже отмечалось, ситуация отличается крайней сложностью, а уровень психического развития подростка, включая интеллект, моральное сознание, эмоционально-волевую сферу, — низкий).

ПРОФИЛАКТИКА ПРЕСТУПНОСТИ

Судебно-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних.

Описанные нами в предыдущих главах несовершеннолетние правонарушители не подвергались судебно-психиатрическому экспертному исследованию. Для большинства из них причиной явился возраст: не достигнув 16 (14) лет они не могли выступать в роли субъекта уголовного права. В то же время задачи реабилитации несовершеннолетних правонарушителей распространяются и на более старших подростков, которым, возможно, назначалась судебно-психиатрическая экспертиза (СПЭ). Во многих случаях СПЭ может оказать значительную помощь в выборе стратегии реабилитационной работы и в индивидуальном ее планировании.

Задача настоящей главы – обзор принципов судебно-психиатрической оценки несовершеннолетних, основных особенностей клиники и экспертных подходов в рамках действующего законодательства.

По современному российскому законодательству совершеннолетними являются лица, достигшие возраста 18 лет (кроме специально оговоренных в законодательстве случаев, когда в отношении лиц, не достигших 18 лет, возможна эмансипация). Это совпадает и с положением Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), рассматривающей в качестве детей субъектов до 18 лет. В то же время уголовная ответственность распространяется на лиц, старше 16 лет, а в ряде случаев (ч. 2 ст. 20 УК РФ) – на лиц, достигших 14 лет. Несовершеннолетние правонарушители до 14 лет не подлежат уголовной ответственности, в отношении них не ведутся следственные действия, УПК РФ не предусмотрено процедуры, которая позволила бы провести им судебно-психиатрическую экспертизу. Как верно отмечают В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин (2004) [25] , «несмотря на выраженную тенденцию к омоложению преступности…, а также на то, что чем моложе подросток с криминальным поведением, тем больше вероятность наличия у него психической аномальности» вопросы судебно-психиатрического освидетельствования несовершеннолетних правонарушителей законодательно не разработаны: им не проводится СПЭ, невозможно принудительное лечение, в спецшколы для правонарушителей попадают подростки с психическими расстройствами, где они не получают должного лечения, и в то же время коррекционные и реабилитационные мероприятия в отношении них становятся малоэффективными, поскольку носят прежде всего воспитательный, а не лечебный характер.

Смотрите так же:  Транспортный налог для ип в 2019 году

Судебными психиатрами давно сформулировано положение о необходимости рассмотрения подросткового возраста в качестве целостного образования, сочетающего в себе все особенности периода психоэндокринного созревания, который в норме протекает с 12 до 18 лет, но нередко сопровождается ускорением или ретардацией. В то же время в общей психиатрии подростков по возрасту делят на наблюдаемых детскими (до 15 лет) и взрослыми (старше 15 лет) психиатрами, а судебная психиатрия занимается только несовершеннолетними старше 14 лет. Таким образом, подростковый возраст искусственно разрывается на две части, причем по самому формальному признаку (Гурьева В. А., 1998) [62] .

Статистические данные последних лет свидетельствуют, что, несмотря на снижение доли несовершеннолетних в возрасте 14-18 лет в общей численности населения страны, в последние десятилетия отмечается устойчивая тенденция к росту преступности в этой возрастной группе (ежегодный темп прироста – 14-17%). Как следствие, растет и количество СПЭ, проведенных несовершеннолетним: за последние 10 лет число экспертных исследований у взрослых выросло до 143,3%, а у несовершеннолетних до 186,7% (от исходного уровня). В 2002 г. доля экспертиз несовершеннолетних составила 17,5% от общего числа СПЭ (Дмитриева Т. Б., Мохонько А. Р., Муганцева Л. А., 2004) [30] .

В данном контексте особое значение приобретают ключевые положения подростковой судебной психиатрии, предложенные В. А. Гурьевой (1996) [61] :

(1) обязательность разработки законодательных и подзаконных актов в отношении несовершеннолетних;

(2) обязательность изучения роли возрастного фактора для возникновения, развития и клинического оформления психических расстройств;

(3) необходимость учета возрастной специфики клинки для решения судебно-психиатрических проблем применительно к несовершеннолетним;

(4) необходимость разработки клинических критериев экспертной оценки;

(5) важность разработки новых организационных форм – как общей, так и судебной психиатрии несовершеннолетних. В соответствии с этими положениями мы и расположим материал настоящей главы.

Современное уголовное законодательство (УК РФ 1996 г.) содержит ряд статей, прямо определяющих границы и характер уголовной ответственности несовершеннолетних правонарушителей. Многие из положений действующего УК РФ введены в отечественное законодательство впервые.

Во-первых, ч. 3 ст. 20 УК РФ впервые вводит различие в трактовке понятий «отставание в развитии» и «психическое расстройство». Современная психиатрия подразумевает тесную связь между этими понятиями, что не совсем четко определено в законодательстве. С точки зрения психиатрической науки трудно представить такое обстоятельство, чтобы отставание в развитии было столь значительным, чтобы серьезно ограничивать способность субъекта осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, но не было обусловлено психическим расстройством (Гурьева В. А., Макушкин Е. В., 2004) [25] . В то же время комментаторы УК РФ не делают существенного различия между «отставанием в психическом развитии» и «умственной отсталостью» (слабоумием), что прямо указано в постановлении Пленума ВС РФ от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»: «при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, назначается комплексная психолого-психиатрическая экспертиза для решения вопроса о наличии или отсутствии у несовершеннолетнего отставания в психическом развитии» (Комментарий к УК РФ / Под ред. В. М. Лебедева, 2003) [40] . Разумеется, данное положение законодательства не соответствует клинической практике и нуждается в уточнении. Существенная оговорка в тексте ст. 20 («не в полной мере») вносит дополнительную путаницу, заставляя в некоторой мере отождествлять положения ст. 20 УК РФ с положениями ст. 22 УК РФ.

В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин (2004) [25] , анализируя положения ч. 3 ст. 20 УК РФ, приходят к следующим выводам:

(1) из содержания ст. 20 надо исключить олигофрению, педагогическую и социальную запущенность, задержки развития, обусловленные шизофренией, органическим поражением головного мозга и др. психическими расстройствами;

(2) в ч. 3 ст. 20 речь должна идти о личностном парциальном инфантилизме, который обусловлен прежде всего конституциональными, наследственными особенностями, соматическими и эндокринными нарушениями, депривацией и т.д.;

(3) вопрос о применении ч. 3 ст. 20 входит в компетенцию комплексной психолого-психиатрической экспертизы, причем психиатры и психологи должны решать этот вопрос совместно; предполагается, что первоначально следует исключить психические расстройства, а затем оценивать степень отставания в психическом развитии;

(4) в случае применения судом ч. 3 ст. 20 следует рекомендовать принудительные меры воспитательного характера (ст. 90 УК РФ) или меры психолого-педагогической коррекции в профильном учреждении. Сходную позицию занимают и психологи (Сафуанов Ф. С., 1998, Кудрявцев И. А., 1999) [79, 45] . В. А. Гурьева и Е. Г. Дозорцева (1996) [23] используют для обозначения состояний, подпадающих под действие ч. 3 ст. 20 понятие «возрастная незрелость», характеризуя ее в первую очередь как выражение морального, духовного недоразвития.

Во-вторых, ряд психических расстройств, характерных для несовершеннолетних, например, психический инфантилизм, очень хорошо удовлетворяют критериям применения ст. 22 УК РФ. За последние годы психиатрами разработаны критерии применения ст. 22 УК РФ при различных формах психических расстройств. Все они распространяются и на несовершеннолетних. Необходимо добавить, что применение ст. 22 УК РФ учитывается судом при назначении наказания в совокупности с другими обстоятельствами, характеризующими личность подсудимого. Следует предполагать, что в случае применения ст. 22 УК РФ в отношении несовершеннолетнего этот факт можно расценивать в качестве обстоятельства, существенно смягчающего вину, что позволяет назначать более мягкое наказание, например, ниже предела, установленного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, хотя такая связь прямо не предполагается законодателем (Бородин С. В., Котов В. П., 1997) [8] .

В. А. Гурьева с соавт. (1994) [26] , анализируя огромный клинический материал (более 1800 экспертиз несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет), приходит к справедливому выводу, что анализ противоправных действий несовершеннолетних должен производиться как с клинико-психопатологических, так и с социологических и криминалистических позиций. Однако, учитывая главную специфику подросткового возраста, стоит подчеркнуть, что основополагающими факторами в судебно-психиатрической оценке должны служить собственно возраст и особенности клиники психических расстройств, свойственные данному возрастному периоду.

В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин (2001, 2004) [24, 25] выделяют ряд наиболее характерных признаков, определяющих трудности судебно-психиатрической диагностики и оценки в подростковом возрасте, с поправкой на которые приходится действовать экспертам:

(1) характерность непсихотического уровня психических расстройств, личностного их регистра, некоторая «универсальность» (по Г. Е. Сухаревой, 1959, 1974) [86, 87] для подросткового возраста психопатоподобных и психопатических, неврозоподобных и невротических расстройств, расстройств поведения;

(2) преобладание «пубертатной» психопатологии в форме патологического фантазирования, сверхценностей, гебоидного поведения, аффективных нарушений, нарушений влечений;

(3) практически у всех психопатологических феноменов есть свои непатологические аналоги; зачастую между нормой и патологией существует ряд переходных форм, образующих континуум;

(4) пубертатная психопатология тесно связана с личностными нарушениями, формирующимися в преморбиде;

(5) клиническая картина психических расстройств характеризуется мозаичностью, полиморфизмом;

(6) клиническая картина носит многоуровневый характер, включает дизонтогенетическую симптоматику, проявления аномальной личностной структуры, симптомы, свойственные кризу созревания, пубертатную психопатологическую симптоматику, более коррелирующую с возрастом, чем с конкретной нозологической формой, маскированную либо неярко выраженную нозологическую симптоматику;

(7) клиническая картина формируется по одному из типов пубертатного криза, утяжеляется в период негативной фазы пубертата; отмечается постепенное усложнение и утяжеление клинической картины вследствие пубертатной дезинтеграции;

(8) психопатологические феномены и собственно психические расстройства носят полиэтиологический характер, тесно связаны с преморбидом и социальными факторами; психопатологические феномены могут выступать как симптомы психических расстройств, но могут носить самостоятельный характер и исчезать после завершения пубертатного периода;

(9) часто при психической незрелости обнаруживается склонность к индуцированию.

Большинством детских психиатров наряду с возрастным фактором (Сухарева Г. Е., 1955) [86] выделяется дизонтогенетический фактор. Г. Е. Сухарева (1959) [86] выделяла три формы дизонтогенеза: задержанное, искаженное и поврежденное развитие. В. В. Ковалев (1995) вместе с Г. К. Ушаковым (1973) и Э. Кречмером (1954) выделил две формы дизонтогенеза: ретардацию (запаздывание, приостановка развития) и асинхронию (неравномерное, непропорциональное развитие). В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин (2004) [25] выделяют в качестве клинических форм дизонтогенеза инфантилизм (детскость, незрелость психики) – как легкую степень дизонтогенеза – и задержки развития, фактически отождествляя это понятие с олигофренией – от легких степеней до глубокого слабоумия. Возрастной и дизонтогенетический факторы обусловливают особенности клиники психических расстройств в подростковом возрасте.

По мнению большинства зарубежных детских психиатров для детского и подросткового возраста синонимом понятия «психическое здоровье» является «нормативное развитие» (Робсон К. С., 1999) [75] . Это положение вполне соответствует представлению о психических расстройствах подростков как результате дизонтогенетических процессов, принятому в России. В общей психиатрии сложилась традиционная схема, выявляющая структуру психических расстройств детского и подросткового возраста.

Выделяют семь основных групп:

(1) реакции адаптации;

(2) общие нарушения развития и психозы детского возраста;

(3) специфические нарушения развития;

(4) расстройства поведения, включая асоциальное поведение;

(5) гиперкинетические расстройства;

(6) аффективные, в том числе невротические, расстройства;

(7) симптоматическая патология ( Quay H. C., Werry J. S., 1986) [109].

Все чаще в международной практике используется многоосевая система классификации (типирования) психических расстройств детского возраста, предложенная Rutter M. и Gould M. (1985) [111].

Согласно этой схеме, выделяется пять осей:

(1) клинических психопатологических синдромов;

(2) специфических задержек в развитии;

(3) интеллектуального развития;

(4) соматических заболеваний;

(5) негативных социальных ситуаций.

Для клинической (но не для статистической) работы эта классификация удобнее МКБ-10 и DSM-IV . В рамках судебно-психиатрического исследования подобный подход также выглядит предпочтительным, поскольку позволяет оценивать противоправное поведение в рамках системы: социальное окружение → здоровье в целом → психическое развитие → клиническая картина → противоправное поведение.

В рамках судебно-психиатрической экспертной практики особую значимость приобретают органические психические расстройства (17% от числа несовершеннолетних, прошедших экспертизу в 2002 г. в РФ, 28,6% от числа признанных невменяемыми (здесь и далее – данные Дмитриевой Т. Б., Мохонько А. Р., Муганцевой Л. А., 2004) [30] , расстройства поведения (9,5% и 3,8% соответственно), умственная отсталость (24,5% и 56,7% соответственно), шизофрения (0,4% и 8,9% соответственно).

Обобщая особенности клиники психопатологических состояний, доминирующих в судебно-психиатрической практике, В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин (2004) [25] выделяют ряд неспецифических, типичных для подростковой судебной психиатрии состояний: синдром фантазирования, сверхценные идеи, гебоидный синдром, поведенческие расстройства.

Под синдромом фантазирования (патологического фантазирования) понимают самый широкий спектр фантазий, возникающих у подростков по механизмам инфантильной психической защиты, вытеснения психотравмирующей ситуации, замещения реальной деятельности. В своем крайнем выражении фантазирование приобретает бредоподобный характер (Сухарева Г. Е., 1955) [86] , отражают «желания, не выполнимые в жизни, мечты о могуществе». В. В. Ковалев (1985, 1995) [39] относит к признакам бредоподобных фантазий стереотипность, некритичность, охваченность вымыслом, их отрыв от повседневной действительности, присутствие элементов деперсонализации.

Под сверхценными идеями понимают суждения, умозаключения, которые сформировались на основе реальных событий, которые занимают в сознании слишком значительное, непропорциональное их реальной значимости место, в основном – в силу их необъяснимой индивидуальной эмоциональной значимости. Вероятно, авторы, которые утверждают, что сверхценные идеи характерны исключительно для взрослых, а «у детей, даже страдающих психопатией и подвергающихся массивным психогенным воздействиям, сверхценные идеи не образуются» (цит. по М. И. Рыбальскому, 1993) [78] , сужают понятие сверхценных идей.

Под гебоидным синдромом понимают неразвернутый вариант гебефренического синдрома, относящийся к группе психопатоподобных расстройств. Он характеризуется утрированной грубостью, дурашливостью, оппозиционным поведением, преобладанием аффективных и волевых нарушений, развивающимися на фоне психической незрелости (Снежневский А. В., 1983) [76] .

Поведенческие расстройства – обобщающее понятие, охватывающее асоциальное поведение, ложь, непослушание, воровство, прогулы в школе etc. Максимальный перечень форм поведения, которые относят к патологическим, приведен в критериях диссоциального расстройства личности в МКБ-10 и DSM-V: частые прогулы в школе, побеги из дома ночью но крайней мере, дважды, или однажды надолго, часто первым вступал в драку, применял в драке оружие, принуждал кого-либо к вступлению в сексуальную связь, проявлял жестокость к животным, разрушал намеренно чью-то собственность (не путем поджога), устраивал пожары, часто лгал без причин и не для того, чтобы избежать наказания, воровал, подделывал документы, воровал, вступая во взаимодействие с жертвой, включая карточные игры (критерий II по DSM-V , цит. по Sadock B. J., Sadock V. A., 2001) [112]. Поскольку поведенческие расстройства носят неспецифический характер, их оценка весьма затруднена. По мнению М. Гельдера с соавт. (1999) [18] , большинство поведенческих расстройств не требуют какой-либо специфической помощи и проходят бесследно. В части случаев поведенческие расстройства формируют, вероятно, картину преморбида таких психических расстройств, как шизофрения, расстройства личности.

Смотрите так же:  Пособия в москве в 2019

Учитывая сложность клиники и, как правило, первичность диагностики в условиях СПЭ, эксперты стараются обосновывать свои выводы совокупностью данных о подростке, избегают делать окончательные выводы до завершения пубертатного криза, вынуждены часто основывать свои выводы на результатах многоступенчатой дифференциальной диагностики.

Клинические особенности психопатологии подросткового возраста обусловливают характер и содержание критериев экспертной оценки.

Учитывая диагностические трудности, возникающие при судебно-психиатрическом экспертном исследовании, будет справедливым рекомендовать проводить подросткам стационарные экспертизы, а по возможности – комплексные судебные психолого-психиатрические экспертизы (КСППЭ). И. А. Кудрявцев (2004) [46] выделяет КСППЭ несовершеннолетних в отдельную категорию, неоднократно указывает на необходимость всестороннего, мультидисциплинарного исследования. В условиях комплексной стационарной экспертизы решаются основные экспертные вопросы, базирующиеся на принципах экспертной оценки (единых для всех категорий подэкспертных): единстве медицинского и юридического критериев, оценке состояния в целом (глубины психических расстройств непсихотического регистра), ретроспективной оценке ситуации правонарушения, комплексности.

Ф. В. Кондратьев (1996) [42] рекомендовал в качестве базового принципа судебно-психиатрической оценки в клинически трудных для экспертов ситуациях использовать подход оценки криминального деяния (1), совершенного подэкспертным с определенным набором личностных, индивидуальных характеристик (2) в определенной ситуации (3). Деяние, личность, ситуация – формируют три опорные точки для экспертного решения.

При выборе в отношении несовершеннолетних, признанных невменяемыми, принудительных мер медицинского характера, следует исходить как их принципа общественной опасности совершенного деяния и риска его повторного совершения в силу психического расстройства, так и из перспектив социальной адаптации, включая получение образования, профессии, трудоустройства, возможностей воспитательной работы с несовершеннолетним, последующего проведения реабилитационных мероприятий.

В заключение главы сформулируем тезисно сформулируем основные выводы:

(1) необходимо признать, что чем моложе подросток, обнаруживающий стойкую криминальную активность, тем выше вероятность обнаружения у него психических расстройств;

(2) психические расстройства у подростков диагностируются значительно труднее, чем у взрослых; многим психическим расстройствам в детском и подростковом возрасте более свойственна неспецифическая симптоматика, чем патогномоничные признаки;

(3) оптимальной формой судебно-психиатрической оценки несовершеннолетних является комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза;

(4) судебно-психиатрическая экспертиза решает не только сугубо правовые задачи, но часто служит отправной точкой для реабилитации несовершеннолетних правонарушителей.

ПОДРОСТКОВЫЙ ПСИХИАТР НА ДОМ 773-93-06 БЕСПЛАТНЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ ONLINE — Задавайте вопросы!

Судебно-психологические экспертизы в отношении несовершеннолетних, подозреваемых и обвиняемых в уголовном судопроизводстве (некоторые проблемы теории, нормативной регламентации и практики)

Тетюев С.В., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета, кандидат юридических наук.

Одним из первых юристов, кто признал необходимость использования судебно-психологической экспертизы в производстве по делам о преступлениях несовершеннолетних, был Г.М. Миньковский (конец 50-х — начало 60-х годов XX века). В Постановлении от 3 июля 1963 г. N 6 Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» указывалось на целесообразность проведения судебно-психологической экспертизы при выяснении способности несовершеннолетних полностью осознавать значение своих действий и определении, в какой мере они могли руководить ими. С этого Постановления началось активное использование психологических знаний в судебно-следственной практике .

См.: Мамайчук И.И. Экспертиза личности в судебно-следственной практике: Учебное пособие. СПб., 2002. С. 40.

В конце 60-х годов в секторе психологических исследований НИИ Прокуратуры СССР благодаря усилиям А.Р. Ратинова и М.М. Коченова были начаты работы по исследованию возможности производства судебно-психологической экспертизы в уголовном процессе. В начале 70-х годов был поставлен вопрос о комплексном применении психологических и психиатрических знаний в судебной экспертизе, т.е. производстве комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, и эта проблема стала разрабатываться в НИИ общей и судебной психиатрии им. В.П. Сербского .

См.: Сафуанов Ф.С., Секераж Т.Н. Судебные экспертизы с участием психолога в Российской Федерации: формы, виды, перспективы межведомственного взаимодействия // Юридическая психология. 2006. N 1.

В 1976 г. Пленум Верховного Суда СССР указал, что при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости несовершеннолетнего подсудимого, суды должны выяснять степень умственной отсталости несовершеннолетнего и в необходимых случаях для установления этих обстоятельств должна быть произведена экспертиза специалистами в области детской и юношеской психологии (психолог, педагог) или указанные вопросы могут быть поставлены на разрешение эксперта-психиатра (п. 7 Постановления от 3 декабря 1976 г. N 16 «О практике применения судами законодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность») .

См.: Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1999. С. 122 — 123.

Как справедливо отмечал Ю.А. Иванов, главным в психологическом изучении личности несовершеннолетнего правонарушителя должно стать исследование уровня развития волевых процессов и направленности воспитания нравственных чувств, исследование особенностей складывающихся взглядов и представлений, выступающих в качестве критерия оценки подростком своих поступков и действий, исследование интеллектуальных особенностей несовершеннолетнего и объема приобретенных им знаний .

См.: Иванов Ю.А. Воспитательное воздействие предварительного следствия по делам о преступлениях несовершеннолетних // Изучение и предупреждение правонарушений среди несовершеннолетних: Сборник статей / Под ред. Д.С. Карева. М., 1970. С. 102 — 103.

Современное уголовно-процессуальное законодательство в числе случаев обязательного назначения экспертизы называет необходимость установления психического или физического состояния подозреваемого, обвиняемого (в том числе несовершеннолетнего), когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (п. 3 ст. 196 УПК РФ). Здесь необходимы специальные знания в области психологии и судебной психиатрии, поэтому требуется проведение судебно-психиатрической или комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Если имеются данные, свидетельствующие об отставании несовершеннолетнего правонарушителя в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, то необходимо установить, мог ли он в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 2 ст. 421 УПК РФ). Решение этих вопросов требует обязательного использования специальных знаний в форме комплексной психолого-психиатрической экспертизы (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних») . Интересно заметить, что в Казахстане данный вопрос решен на уровне закона. УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г. (далее — УПК РК) закрепляет, что «для решения вопроса о наличии у несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого психического заболевания или аномалии развития и его способности полностью или частично отдавать отчет в своих действиях и руководить ими в конкретной ситуации назначение комплексной психолого-психиатрической экспертизы обязательно» (ч. 1 ст. 489). Некоторые авторы не без основания предлагают включить норму подобного содержания и в УПК РФ .

См. также: Сафуанов Ф. Психолого-психиатрическая экспертиза несовершеннолетнего обвиняемого // Российская юстиция. 1997. N 7. С. 29.
См., например: Квициния К.А. Особенности прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении несовершеннолетних: Автореферат дис. . канд. юрид. наук. М., 2008. С. 22; Марковичева Е.В. Некоторые проблемы доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в российском уголовном процессе // Российский судья. 2008. N 1; Овсянников И.В., Морозова В.В. Особенности предмета и средств доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних // Следователь. 2007. N 5. С. 17; Хисматуллин Р.С., Третьяков Ю.С. Актуальные вопросы назначения мировым судьей судебной экспертизы по делам несовершеннолетних // Судебная экспертиза. 2007. N 3. С. 112.

Действующий уголовно-процессуальный закон впервые нормативно обязал следователя (дознавателя) и суд устанавливать по делам о преступлениях несовершеннолетних не только условия жизни и воспитания, но и уровень психического развития и иные особенности личности несовершеннолетнего (п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ). Эти обстоятельства подлежат обязательному учету при назначении несовершеннолетнему наказания (ч. 1 ст. 89 УК РФ).

Расширение предмета доказывания за счет указанных обстоятельств заслуживает всяческой поддержки. Но в то же время, на наш взгляд, регламентация данного вопроса в Казахстане и Молдавии осуществляется в лучшей степени, поскольку законы этих стран обязывают в каждом случае совершения подростком преступления устанавливать степень его интеллектуального, волевого и психического развития, особенности характера и темперамента, потребности и интересы (п. 3 ст. 481 УПК РК, п. 2 ч. 1 ст. 475 УПК Республики Молдова от 14 марта 2003 г.). При этом, как сказано в УПК Казахстана, для выяснения уровня развития и иных социально-психологических черт личности несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого может быть назначена психологическая экспертиза (ч. 2 ст. 489). Нормы подобного содержания можно обнаружить в теоретической модели УПК РСФСР, разработанной под руководством В.М. Савицкого в 1989 г. (ст. 611, 612) , и проекте Закона «О ювенальной юстиции в РФ» 1996 г., авторами которого являются Э.Б. Мельникова и Г.Н. Ветрова (ст. 25, 34) .

См.: Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / Под ред. В.М. Савицкого. М., 1990. С. 298.
См.: Закон о ювенальной юстиции в РФ: Проект // Правозащитник. 1996. N 2. С. 51, 54.

В УПК РФ подобное указание отсутствует, поэтому «уровень психического развития и иные особенности личности несовершеннолетнего», если и устанавливаются следователем (дознавателем), то делается это, как правило, не посредством судебно-психологической экспертизы, а с помощью производства иных процессуальных действий (допросы законных представителей, учителей, истребование характеристик).

Между тем значение судебно-психологической экспертизы нередко недооценивается. Ведь экспертиза, в рамках которой используются психологические знания, является важнейшим способом изучения личности участника уголовного судопроизводства, особенно несовершеннолетнего, личность которого характеризуется рядом возрастных особенностей (физиологических, психологических, социальных и т.д.). Неоценимую помощь данные, которые содержатся в заключении эксперта, полученном по итогам судебной психологической экспертизы, если оно имеется в деле, могут оказать следователю, дознавателю, судье при производстве следственно-судебных действий с участием несовершеннолетнего (особенно вербальных и прежде всего допроса), при решении вопроса о целесообразности прекращения уголовного преследования либо освобождения судом несовершеннолетнего подсудимого от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия и т.д.

Как отмечает В.К. Комаров, научно обоснованные выводы (заключение) эксперта-психолога дают возможность следователю более квалифицированно проводить те или иные следственные действия, объективно разбираться в психологических причинах преступного деяния обвиняемого .

См.: Комаров В.К. Судебно-психологическая экспертиза и ее значение для расследования преступлений несовершеннолетних // Борьба с преступностью несовершеннолетних в условиях научно-технического прогресса: Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. И.Н. Сорокотягин. Свердловск, 1982. С. 69 — 76.

Ранее одной из причин недолжного отношения лиц, ведущих расследование по уголовному делу несовершеннолетнего, являлась длительность производства судебно-психологических экспертиз, которая зачастую превышала продолжительность дознания и следствия. Поскольку максимальный срок дознания до вступления в силу Федерального закона от 6 июня 2007 г. N 90-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ» с учетом возможного продления на 10 дней составлял 30 дней, а психологические или психолого-психиатрические экспертизы по уголовным делам в отношении несовершеннолетних проводятся, как показало проведенное нами обобщение следственно-судебной практики, по каждому четвертому-пятому уголовному делу, то для большинства тех уголовных дел, которые расследовались в форме дознания, была характерна смена формы расследования (дознание на предварительное следствие), ибо дознаватель не имел процессуальной возможности завершить расследование в установленный законом для дознания срок.

СЗ РФ. 2007. N 24. Ст. 2833.

В настоящее время срок дознания составляет 30 дней с возможностью продления прокурором еще до 30 дней . В необходимых случаях, в том числе связанных с производством судебной экспертизы, срок дознания может быть продлен прокурором района (города) или его заместителем до шести месяцев (ч. 4 ст. 223 УПК РФ). Остается надеяться, что эти новеллы пошли только на пользу практике назначения и производства судебных экспертиз (прежде всего в рамках дознания).

Аналогичная норма содержалась в УПК РСФСР 1960 г. (ч. 3 ст. 121).

К компетенции судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены любые вопросы психологического содержания (в частности, личностные особенности, психические состояния обвиняемых), значимые для доказывания или имеющие непосредственно уголовно-релевантное значение, для решения которых необходимы специальные профессиональные знания в области научной психологии . Важно понимать, что психологическая экспертиза должна назначаться и проводиться в отношении психического здорового человека. Вопросы патологической психики могут быть предметом судебно-психиатрической экспертизы, которая отвечает на вопрос о наличии психических заболеваний у подсудимого, его психическом состоянии .

См.: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Новые направления судебно-психологической экспертизы. М., 2000. С. 21.
См.: Экмекчи А. О судебно-психологической экспертизе // Советская юстиция. 1968. N 6. С. 10.

Поэтому мы не можем согласиться с Ю.Р. Орловой, которая считает, что предметом судебно-психологической экспертизы является степень развития подростка в случаях, когда есть сведения о существенном отставании развития подростка от возрастной нормы , а также с И.А. Макаренко, полагающей, что судебно-психологическая экспертиза назначается при обнаружении умственной отсталости (задержки в психическом развитии) несовершеннолетнего, не связанной с душевным заболеванием, которая обычно обусловлена педагогической запущенностью подростков и другими причинами . В этих случаях, на наш взгляд, должна назначаться комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Смотрите так же:  Как оформить заявление директору школы

См.: Орлова Ю.Р. Особенности расследования и предупреждения преступлений несовершеннолетних / Под ред. А.М. Кустова. М., 2006. С. 102.
См.: Макаренко И.А. Экспертиза как средство получения информации о личности несовершеннолетнего обвиняемого // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2006. N 8. Т. 1. С. 135.

В литературе отмечается, что судебно-психологическая экспертиза назначается, когда для установления истины по делу необходимо решение вопросов о психической деятельности человека, в следующих случаях:

  1. в отношении подэкспертного лица заведомо не возникает сомнения в его психическом здоровье ;

См. также: Гуськова А.П. Основания использования специальных познаний в области психологии и психиатрии при рассмотрении и разрешении уголовных дел судами // Гуськова А.П. Избранные труды. Оренбург, 2007. С. 499; Экмекчи А. Указ. соч. С. 10.

  1. проведена судебно-психиатрическая экспертиза, в результате которой:
  • у подэкспертного лица не обнаружено каких-либо психических расстройств;
  • у подэкспертного лица обнаружено психическое расстройство пограничного уровня, которое не повлияло на юридически значимые способности (например, на способность обвиняемого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими).

В остальных случаях, когда необходимо решение вопросов, входящих в компетенцию психологов и психиатров или в их совместную компетенцию, назначается комплексная судебная экспертиза .

См.: Сафуанов Ф.С., Секераж Т.Н. Судебные экспертизы с участием психолога в Российской Федерации: формы, виды, перспективы межведомственного взаимодействия // Юридическая психология. 2006. N 1.

Практика показывает, что на судебно-психологическую экспертизу направляются подэкспертные, чье психическое здоровье либо не вызывает сомнений у правоохранительных органов, либо подтверждено уже проведенной судебно-психиатрической экспертизой, а комплексная экспертиза назначается тогда, когда требуется одновременное решение психиатрических и психологических вопросов, и, соответственно, судебный психолог решает психологические вопросы только в случае решения вопроса психиатрами в пользу вменяемости испытуемого, а ими нередко оказываются лица с пограничными психическими аномалиями. Но в то же время и в поле зрения судебно-психологической экспертизы очень часто попадают лица с пограничной патологией психики, и нередки случаи проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении психически здоровых лиц .

См.: Огородникова Г.А. К вопросу о предмете, объекте и пределах судебно-психологической экспертизы // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия «Право». 2008. N 2. С. 60.

Как отмечает Ф.С. Сафуанов, общим основанием назначения судебно-психологической экспертизы индивидуально-психологических особенностей обвиняемого для судебно-следственных органов является потребность в установлении обстоятельств, влияющих на степень и характер ответственности, выяснении мотивов и механизма преступления, раскрытии причин и условий, способствовавших совершению преступления, а также в определении адекватного вида наказания с учетом индивидуального подхода — в тех случаях, когда достижение этого затруднительно без всесторонней и глубокой оценки личности обвиняемого, которая не может быть достигнута обычными средствами, находящимися в распоряжении следователя или суда, а требует применения специальных познаний в психологии . Но в то же время с 60 — 70-х годов XX века в литературе и на практике обоснованно обсуждалась необходимость проведения судебно-психологических экспертиз по всем делам о преступлениях несовершеннолетних . Сторонники данной позиции есть и в наши дни . Следует согласиться с теми авторами, которые считают необходимым на законодательном уровне закрепить обязательное назначение судебно-психологической экспертизы в отношении несовершеннолетних правонарушителей по всем уголовным делам .

См.: Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: Научно-практическое пособие. М., 1998. С. 105.
См., например: Комаров В.К. Указ. соч. С. 71; Петелин Б. Основания и порядок назначения судебно-психологической экспертизы // Советская юстиция. 1976. N 13. С. 9 — 11; Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних: Учебное пособие / Под ред. А.А. Любавина. Волгоград, 1980. С. 23.
См., например: Ветрова Г.Н. Производство по делам несовершеннолетних // Проблемы кодификации уголовно-процессуального права. М., 1987. С. 121; Михальчук Ю.П. Основные уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты допроса несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии: Учебное пособие. Краснодар, 2004. С. 75 — 76; Рогозин Д.А. Правовые, социальные и психологические основы производства по уголовным делам несовершеннолетних: Дис. . канд. юрид. наук. Оренбург, 2001. С. 81.
См., например: Макаренко И.А. Указ. соч. С. 135; Овсянников И.В., Морозова В.В. Указ. соч. С. 17.

К проведению судебно-психологических экспертиз следует привлекать психологов, имеющих высшее психологическое образование и работающих в различных научных и практических учреждениях либо учебных заведениях. Наиболее подготовленными среди них являются выпускники психологических факультетов университетов. При выборе экспертов следует учитывать их профессиональную специализацию (например, обследование несовершеннолетних желательно поручать специалисту в области возрастной психологии).

См.: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Указ. соч. С. 15.

При проведении однородной судебно-психологической экспертизы психолог выступает как самостоятельный эксперт. Он проводит экспериментально-психологическое исследование, в котором больший удельный вес обычно имеют методы, направленные на исследование личности, а не познавательных процессов (памяти, мышления, внимания). Кроме того, он обязательно проводит тщательный психологический анализ материалов уголовного дела и медицинской документации. Ответы на вопросы, интересующие суд и следствие, базируются на сопоставительном анализе как экспериментальных данных, так и результатов психологического анализа документов .

См.: Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. С. 18.

Одним из главных методов судебно-психологической экспертизы является изучение материалов уголовного дела, представленных в распоряжение эксперта. Поэтому важным моментом в ее организации является подготовка материалов, содержащих психологическую информацию о личности человека, направляемого на экспертизу. Эти материалы можно разделить на две категории: 1) содержащие общие психологические сведения об испытуемом; 2) содержащие сведения о психическом состоянии испытуемого в криминальной ситуации или его психологических особенностях, проявившихся в определенный момент .

См.: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Указ. соч. С. 15.

Таким образом, до назначения судебно-психологической экспертизы должен быть произведен ряд следственных и иных процессуальных действий (допросы, истребование документов и т.д.). Достаточность представленных в распоряжение эксперта материалов уголовного дела и содержащейся в них информации, которая может иметь значение для эксперта-психолога при проведении исследования и формулировании выводов в заключении, во многом обусловливает успех и эффективность экспертизы. Поэтому мы не можем согласиться с авторами, которые рекомендуют проводить судебно-психологическую экспертизу несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых «на ранних этапах следствия» , так как материалы уголовного дела в этот период еще относительно бедны. Пробелы же в информации повышают вероятность ошибочных выводов в заключении эксперта .

См., например: Мамайчук И.И. Указ. соч. С. 128.
См.: Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Указ. соч. С. 16; См. также: Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. С. 20.

Вместе с тем нельзя признать обоснованной практику, когда следователь (дознаватель) предоставляет в распоряжение эксперту все материалы уголовного дела. Как показало изучение дел о преступлениях несовершеннолетних, в отношении которых назначались судебно-психологические, судебно-психиатрические или комплексные психолого-психиатрические экспертизы, именно так всегда поступали следователи (дознаватели) при вынесении постановлений о назначении соответствующих экспертиз .

См. также: Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. Челябинск, 2001. С. 175.

Мы согласны с В.К. Комаровым в том, что такая практика не только создает повод для возникновения сомнений в объективности заключения, но и не основана на законе, в соответствии с которым эксперт может знакомиться с материалами уголовного дела, относящимися только к предмету судебной экспертизы (п. 1 ч. 3 ст. 57 УПК РФ). К решению данного вопроса следователь должен подходить дифференцированно, исходя не только из предмета предстоящего исследования, но и конкретных обстоятельств дела и характера доказательств, собранных к моменту назначения экспертизы. С учетом специфики психологической экспертизы по делам несовершеннолетних эксперт должен знакомиться только с материалами дела, содержащими сведения о развитии и личностных особенностях обвиняемого (подозреваемого) .

См.: Комаров В.К. Указ. соч. С. 73 — 74.
См.: Там же. С. 74.

Следователь (дознаватель) должен избегать предоставления эксперту как недостаточного, так и чрезмерного объема материалов уголовного дела. В первом случае эксперт вправе отказаться от дачи заключения (п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК РФ), а во втором — не исключена вероятность, что эксперт сформулирует выводы не столько на основании хода и результатов исследования материалов дела с использованием своих специальных знаний, сколько лишь на основе материалов дела.

Практика показывает, что срок расследования нередко продлевается в связи с тем, что производство экспертизы не укладывается в оптимальный срок дознания и следствия, установленный законом. Значит, при назначении экспертизы следователь (дознаватель) должен учитывать два момента:

  1. в распоряжение эксперта (экспертов) необходимо предоставить такое количество материалов, которое было бы достаточным для ответов на поставленные перед ним вопросы ;

Так, в литературе отмечается, что в ходе подготовки к назначению судебно-психологических и судебно-психиатрических экспертиз следователю (дознавателю) необходимо запросить из лечебного учреждения, диспансера сведения о психофизическом развитии несовершеннолетнего, перенесенных заболеваниях и состоянии его здоровья, у родителей и воспитателей дошкольных учреждений выяснить вопросы, связанные с развитием подростка, начиная с младенческого возраста; от родителей и учителей получить сведения о школьном периоде жизни подростка (учебе, поведении, отношениях с учащимися); выяснить условия жизни и воспитания подростка, его потребности и интересы, отношение родителей к воспитанию детей. См.: Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Ф. Волынского, В.П. Лаврова. М., 2008. С. 855. Очевидно, что для получения перечисленной информации потребуется определенное время, необходимое для производства следственных действий, направления запросов и совершения иных процессуальных действий.

  1. срок предварительного следствия ограничен по общему правилу двумя месяцами (ч. 1 ст. 162 УПК РФ), срок дознания — одним месяцем (ч. 3 ст. 223 УПК РФ), а судебно-психологическая (психолого-психиатрическая) экспертиза — довольно продолжительное процессуальное действие.

Поэтому следователь (дознаватель) должен назначать экспертизу не слишком рано, когда еще не собраны достаточные материалы, но и не слишком поздно, когда однозначно потребуется продление сроков расследования. Примечательно то, что в литературе, посвященной судебно-психологической экспертизе, подозреваемый никогда не упоминается, когда речь идет о судебно-психологической экспертизе способности несовершеннолетних в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими (только несовершеннолетний обвиняемый и/или подсудимый) . Но это не совсем верно с точки зрения уголовно-процессуального законодательства. Не стоит забывать, что в уголовном деле, расследуемом в форме дознания, такой участник, как обвиняемый, по общему правилу появляется после вынесения в отношении этого лица обвинительного акта (ч. 1 ст. 47 УПК РФ), который завершает дознание, подобно тому, как обвинительное заключение завершает предварительное следствие. А мнение о том, что в рамках дознания судебно-психологическая экспертиза не может быть назначена, противоречит закону.

См., например: Еникеев М.И. Психология следственных действий: Учебно-практическое пособие. М., 2007. С. 356; Иванова Т.В., Холопова Е.Н. Теоретические и правовые основы судебно-психологической экспертизы несовершеннолетних обвиняемых. М., 2008; Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе. С. 129 — 140; Ситковская О.Д., Конышева Л.П., Коченов М.М. Указ. соч. С. 82 — 93.

В силу ограниченности объема научной статьи мы смогли затронуть лишь некоторые проблемные вопросы назначения и производства судебно-психологических экспертиз в отношении несовершеннолетних правонарушителей. Безусловно, на практике перед дознавателями, следователями и судами возникает и масса других вопросов в данной сфере. Поэтому исследование проблем использования психологических знаний в форме судебной экспертизы по уголовным делам должно продолжаться с целью повышения эффективности этого процессуального действия.

Другие публикации:

  • Где найти квитанцию на транспортный налог Где взять или распечатать квитанцию на оплату транспортного налога? Согласно российскому налоговому законодательству, человек, на которого был зарегистрирован автомобиль, должен оплачивать транспортный налог. Чтобы у налоговиков не возникало вопросов […]
  • Сохранная расписка на товар Сохранная расписка на ответственное хранение Документ под названием «Сохранная записка» формируется в тех случаях, когда одно предприятие, ИП или физическое лицо передает другому какие-либо товарно-материальные ценности на определенный промежуток […]
  • Про блондинку и адвоката Анекдоты про блондинок Блондинка:- Не бывает людей умных и красивых одновременно. Блин - получается, что я не существую?! Блондинка - подруге: - А я вчера на пляже вообще обалдела. Подходит ко мне парень, протягивает деньги. Ну, деньги я взяла, а парень мне […]
  • Системные требования к фифа 2019 Системные требования к фифа 2019 Системные требования FIFA 19 для ПК. У вас пойдет? Как и каждую осень, в этом году в продажу поступит новая FIFA, и теперь самое время узнать системные требования компьютерной версии игры. EA Sports представила […]
  • Гражданство в сша лотерея ЭЛЕКТРОННАЯ АНКЕТА ДЛЯ УЧАСТИЯ В ГРИН КАРД ЛОТЕРЕЯ 2019. ПРОГРАММА ИММИГРАЦИИ В США ПО ДВ 2021 ВИЗА ЛОТЕРЕЯ Регистрационный Сервисный Центр Лотереи Грин Карта США 2018Для Официальной Диверсификационной Иммиграции в Америку. Это Программа Визовая Лотерея США […]
  • Жалоба в прокуратуру на пристава исполнителя по алиментам образец Жалоба на пристава по алиментам Процедуры, связанные с взысканием алиментных платежей, исчисляемых в отношении несовершеннолетнего ребенка, не заканчиваются фактом получения судебного приказа или процессуального решения. Следующим шагом становится […]

Вам также может понравиться