Как решался спор об универсалиях на протяжении средневекового периода

Спор об универсалиях

Схоластическое философское мышление сосредоточивалось в сущности на двух проблемах: с одной стороны, на споре номинализма и реализма, с другой — на доказательстве существования бога.

В период ранней схоластики вновь вспыхнул спор, содержанием которого был вопрос: существуют ли реально универсалии или нет? Эта проблема, будучи главной темой философии ранней схоластики, не исчезает в период расцвета схоластики, а через позднюю схоластику переходит и в философию Нового времени. Проблема универсалий уходит корнями в философию Платона и Аристотеля. Аристотель критиковал учение Платона об идеях как особом мире, реальность которого состояла в неизменности и неподвижности идей, являющихся истинной причиной всех вещей, их свойств и отношений и одновременно их целью. По Аристотелю, идеи не предшествуют чувственно воспринимаемым предметам, не являются причинами вещей, но зависят от них. Невозможно, чтобы идеи как сущности вещей были отделены от того, сущностью чего они являются.

В средневековье вопрос об универсалиях приходит не прямо от великих философов древности, а от их комментаторов, в частности от ученика Плотина Порфи-рия Последний в работе «Введения к категориям Аристотеля» поставил вопросы о характере родов и видов, о том, существуют они в природе или только в разуме, в интеллекте, в мысли; если существуют, то телесны они или бестелесны, отделены ли от чувственно воспринимаемых вещей или содержатся в них.

Порфирий не ответил на поставленные вопросы Боэций в своих комментариях в связи с вопросами, поставленными Порфирием, подошел к новой проблеме: являются категории Аристотеля видами реальных вещей или лишь знаками языка? Под влиянием стоицизма он склонялся к выводу, что они являются знаками языка Философской основой спора между реализмом и универсализмом был вопрос об отношении общего и единичного, индивидуального. Реализм (от лат. realis — реальный, действительный)2 приписывал существование лишь общему. Он проявился в ряде концепций, в которых излагалось отношение к реальности общих понятий и единичных вещей. Крайние реалисты придерживались платоновского учения об идеях; общее — это идеи, которые существуют до единичных вещей (апtе rеs) и вне их. Сторонники умеренного реализма исходили из аристотелевского учения об общих родах, согласно которому общее реально существует в вещах (in rebus), но ни в коем случае не вне их.

Номиналисты (от лат. nomen — имя), напротив, не допускали реального существования универсалий, общее существует лишь после вещей (роst rеs). Приверженцы крайнего крыла номинализма считали общее лишь пустым, ничего не содержащим «выдохом голоса», звуковой стороной слова. Более умеренные также отрицали реальность общего в вещах, но признавали его как мысли, понятия, имена, играющие важную роль в познании (концептуализм).

В споре средневекового номинализма и реализма намечаются элементы, тенденции борьбы материализма и идеализма. Однако в этот период не было «чистого» материализма и «чистого» идеализма. Номинализм был идеализмом, но содержал материалистические тенденции, ибо исходил из реальности чувственного мира. Он подрывал схоластику изнутри, разрушал «единство» науки и веры, готовил почву для отделения философии от теологии, а также для нового естествознания.

Ортодоксальному католицизму, с одной стороны, теоретически был ближе реализм, но, с другой стороны, он практически представлял католицизму угрозу — в частности, в том, что вел к пантеизму, т. е. к отрицанию личного бога, и к некоторым другим атеистическим следствиям.

Теологический рационализм, обусловленный реализмом, также был источником рационалистической критики схоластики.

Период после Эриугены вплоть до выхода на историческую арену следующего из отцов схоластики — Ансельма Кентерберийского (1033—1109) — был в философском отношении малоплодотворным. Лишь в некоторых городах и центрах сохранились труды античных авторов и трактаты первых «отцов церкви».

Жизнь Ансельма характеризуется двумя фазами. Во Франции он вел тихую жизнь ученого и учителя, в Англии, как архиепископ, воевал с английским королем за права церкви. В средние века его называли «вторым Августином». Взял он от Августина многое, прежде всего принципы отношения веры и разума, а также понятие бога. Среди его произведений — «Моно-логиум» и «Прослогион», трактаты о главных вопросах теологии, о реальности и характере бога. Ансельм пишет от первого лица, в духе схоластики.

Так же как Эриугена, он тесно связывал философскую истину-разум и истину откровения — веру. Мышление должно быть подчинено вере, которая является его предпосылкой и должна ему предшествовать. Без веры нет подлинного познания. Ансельм в словах «верю, чтобы понимать» (сredo, ut intelligam) четко определяет позицию схоласта. Вера должна быть исходной точкой и целью рационального мышления, но вера должна быть исключена из операций мышления, она не может служить аргументом. Святое писание указывает, что является истиной, но не объясняет, почему оно является истиной. Разум свободен и самостоятелен — но в границах догматов. Девизом Ансельма было «вера ищет разум», что характерно для всего периода древней схоластики. Ансельм, таким образом, впервые сформулировал задачи теологии и философии. Многие историки средневековой философии называют его первым схоластом.

В понимании мира он близок к Платону: реальны только понятия (единичные и общие). «Истина» содержится не только в мышлении; она самостоятельна, реально существует. Суждения истинны, так как они входят в «истину» вообще, поэтому, например, и справедливые действия совершаются на основе их причастия к понятию справедливости вообще.

В этом проявляются отношения Ансельма к универсалиям: общие понятия имеют собственное, независимое от единичных вещей существование, но связаны с ними. Единичное участвует в существовании абсолютного, независимую реальность которого Ансельм выводит путем обобщения общих черт единичных вещей. Его подход является умеренным реализмом. Ансельм получил известность также и приводимыми им доказательствами бытия бога. Он приводит такие аргументы: если существуют вещи, которые имеют некоторое свойство по отношению к некоей иной вещи, то и эта иная вещь должна существовать. Полезность некоей вещи предполагает абсолютную полезность и добро — а этим и определяется бог. Существование релятивных вещей предполагает абсолютное бытие — бога.

Основа этого доказательства идет от Августина, Ансельм его лишь интеллектуализирует: сотворенные вещи несовершенны, они образуют ряд возрастающего совершенства, но этот ряд, как каждый реальный ряд, не может быть бесконечным. Должна существовать сущность, совершеннее которой ничего нет, ею и является бог.

Кроме этого относящегося к миру доказательства бытия бога Ансельм является автором метафизических доказательств бытия бога как общего принципа бытия всего сущего, всех видов бытия: если бы бог существовал лишь в нашей мысли, он был бы лишен абсолютного совершенства, был бы чем-то противоречивым, потому-то бог как совершенство должен существовать в действительности.

Доказательство состоит из двух посылок: первая вытекает из того, что бог является сущим и имеет такое свойство, что нельзя мыслить некое сущее более высокого порядка, чем бог. Бог, таким образом, существует в нашем мышлении. Вторая посылка состоит в выяснении того, что если то, что так велико, что нельзя помыслить ничего еще большего, не может существовать лишь в нашем мышлении и что если бы это было так, то было бы невозможно мыслить определенную вещь еще большей и такой, чтобы она существовала независимо от нашего мышления, реально. Из этого вытекает вывод, что бог существует не только в нашем мышлении, но и реально. Ансельм использовал здесь так называемое онтологическое доказательство, суть которого состоит в том, что из понятия вещи — в данном случае из понятия бога как идеи высшего совершенства — выводится доказательство его реального существования. Если бог как идея существа содержит в себе всю реальность, то сам он действительно существует.

Уже при жизни Ансельма это доказательство было подвергнуто резкой критике монахом Гаунилом, утверждавшим, что подобным образом можно доказать существование и сказочных существ, и легендарного совершенного острова Атлантида. Этим замечанием он подчеркивает, что с помощью мышления невозможно доказать существование бытия. Ансельм ответил трактатом, в котором признал правильность этого замечания и добавил, что оно относится ко всем понятиям, кроме бога.

В истории философии это доказательство многократно анализировалось, некоторые философы его отвергали, другие защищали. Об этом доказательстве спорят и поныне. Значение Ансельма состоит прежде всего в том, что в принципе он сформулировал метод средневековой схоластической философии, доказал, что вера нуждается в объяснении разумом. Таким образом, его можно считать основателем схоластической теологии и метафизики. Его философия, как и философия Эриугены, теоцентрична, бог, однако не тождествен миру, он является его причиной, причем в трояком смысле: как образец, как творец и как цель.

Иоанн Росцеллин (ок. 1050—1210), монах из Компьен, был главным представителем крайнего номинализма в эпоху ранней схоластики. Он не оставил никаких трактатов, его воззрения известны нам лишь из второисточников, прежде всего из полемики против него (из Ансельма Кентерберийского, Абеляра, Иоанна из Солсбери и т. д.). Росцеллин решительно выступал против платоновского реализма. Он учил, что вне единичных вещей не существует ничего, нет цвета вне конкретного цвета, нет мудрости вне мудрой души. Общее не имеет никакой собственной реальности, реально могут существовать только «единичные вещи». Общие понятия (идеи или универсалии) являются лишь звуками, голосом, речью. Ансельм указывал Росцеллину с раздражением, что он понимает общие субстанции как колебания звука, сотрясение воздуха.

Номинализм Росцеллина угрожал церковной догматике; он, между прочим, предложил тритеистическую доктрину: если существуют три божественные особы, то существует не один, а три самостоятельных бога. Он поколебал и августианскую концепцию единства церкви, ибо указал, что единство церкви как однородного «тела» Христова является пустым звуком, что в действительности существует разнородность отдельных индивидов. Эти и другие выводы вызвали сопротивление ортодоксии, и учение Росцеллина синодом в Суассоне в 1092 г. было отвергнуто как еретическое.

Поражение Росцеллина лишило представителей номинализма возможности выступать публично, что и ограничило их влияние.

Против Росцеллина выступал представитель самого молодого поколения схоластического реализма Гильом из Шампо (1070—1121), учитель риторики, философии и теологии в Париже. Он был сначала учеником Росцеллина, но позже пришел к крайне реалистическим взглядам. Он утверждал, что лишь общим понятиям, выражающим виды, соответствует реальная субстанция. Это значит, что в предложении «Сократ есть человек» лишь «человечность» является реальностью, но ни в коем случае не индивид (Сократ). «Сократность», т. е. существование Сократа как частной, индивидуальной формы всеобщей субстанции «человек в этом лице», является лишь чем-то случайным, неопределенным. «Человечество» или «человечность» как всеобщая субстанция существовали бы даже и тогда, когда не было бы ни одного человека, или «белое» было бы сущим как субстанция и тогда, когда не было бы ни единой белой вещи, и т. д. Под влиянием критики Абеляра Гильом, однако, несколько раз менял свои взгляды.

Пьер Абеляр (1079—1142) был исключительной личностью. Как его творчество, так и жизнь наполнены триумфами и драматическими событиями, большими успехами и несчастьями, неудачами. Известна его любовь к Элоизе, красивой племяннице одного парижского каноника, которую Абеляр похитил из Бретани. С Элоизой он был при трагических обстоятельствах разлучен его врагами, провел всю дальнейшую жизнь в монастырях и пустынях (скитах). Ряд его трактатов был осужден церковью как заблуждения, в частности, по наущению его крупнейшего неприятеля, французского мистика Бернара из Клерво. Умер по пути в Рим, где хотел подать апелляцию папе. Прах его и Элоизы был спустя семь веков соединен и погребен на кладбище Пер-Лашез. Переписка между Абеляром и Элоизой 3 относится к прекраснейшим сокровищам мировой литературы и свидетельствует о духовной и нравственной красоте Абеляра.

Благодаря пестрой, полной конфликтов, триумфов и романтики жизни Абеляра именно на ней сосредоточилось внимание многих историков. Как мыслитель он был исключительной, совершенно нетипичной для своего времени личностью. Его работы можно разделить на имеющие личный, теологический и логический характер. В теологии он шел своим путем и оказался вне главной линии развития схоластики. Наибольшее философское значение имеют его логические труды. Заслуги Абеляра состоят главным образом в том, что он развивает диалектику (т. е. логику и теорию познания в духе Аристотеля), которую и использует при исследовании веры и церковной догматики.

В вопросе об отношении веры и разума Абеляр занимает умеренную позицию. В труде «О божественном единстве и троичности» он пытается разрешить проблему, как сделать веру понятной при помощи доводов разума, ибо нельзя верить в то, что непонятно. В противоположность позиции Ансельма «верю, а потому знаю» он формулирует принцип «познаю то, во что верю». В отличие от теологического рационализма Ансельма он формирует основы такого рационализма, который почти намечает возможность обретения самостоятельности философией, отделения ее от теологии. В этике наряду с сократовским «познай себя» он делает упор на значимости внутренней жизни человека.

Знаменательной была позиция Абеляра по отношению к проблематике универсалий. Он был учеником как крайнего номиналиста Росцеллина, так и крайнего реалиста Гильома из Шампо и, таким образом, знал основы и источники этих противоположных пониманий. В своих собственных подходах к этому вопросу он стремился преодолеть односторонность обоих учений.

Согласно Абеляру, диалектика не может быть сведена лишь к проблеме универсалий, однако вопрос универсалий был для диалектики всегда одним из важнейших.

Реалисты сформулировали положение «universalia sunt ante ren» — универсалии существуют до вещей (до единичных вещей), у номиналистов же универсалии были «post res» — после единичных вещей. Абеляр же полагал, что универсалии суть в вещах — universalia sunt in rebus. Это значит, что абсурдно утверждать (как это делал Гильом), что реальной является лишь «человечность», а не люди, «лошадность», а не отдельные лошади. Нельзя недооценивать общее в единичном, но и индивидуальные различия также существенны. Было бы ошибкой также говорить (как это делал Росцеллин), что лишь единичное является реальным и существенным и что вообще понятия суть лишь имена, ибо общим понятиям соответствует реальное существование сущности в единичных видах; люди именуются людьми не только на основе общих признаков, но понятию «человек» тоже соответствует реальность общечеловеческого, существующего во всех людях. Это общее есть лишь в отдельных людях, но ни в коем случае не вне их, отсюда universalia sunt in rebus. Общее имеет значение для познания большого класса индивидов, расширяет постижение сути проявлений индивидуальности. Однако как таковое общее существует лишь в мышлении, но не вне его, как утверждали Ансельм или Гильом. Абеляр является первым представителем умеренного номинализма, который позже был назван концептуализмом.

Как решался спор об универсалиях на протяжении средневекового периода

или имена (от лат. nomen – имя), обозначения вещей

Общие понятия существуют до и прежде вещей, вне них

Общие понятия, имена существуют лишь после вещей, как их обозначение

В споре номинализма и реализма наметились элементы борьбы материализма и идеализма.

Разрыв философии и теологии в конце средневековья был неизбежен. Это было обусловлено развитием науки и связанной с ним теорией двойственной истины, которая получила свое обоснование в учении У. Оккама. Согласно этой теории, истины разума и веры не противоречат друг другу, а являются двумя равноправными формами постижения божественной сущности мира.

10). Иоанн Скот Эриугена (810 – 877) толковал христианское вероучение в духе неоплатонизма. Его называли «первым отцом схоластики». Считал, что между откровением и разумом нет противоречия. Утверждал: «истинная философия есть истинная религия» и наоборот. Проблема Бога ставилась как проблема бытия. Общее (идея) существует не менее реально, чем единичное (вещь). Понятие, хотя и является бестелесным, но существует даже более объективно, чем то, что оно обозначает.

Смотрите так же:  Стоимость услуг адвоката 2019

11). Ансельм Кентерберийский (1033 – 1109) тесно связывал философскую истину-разум и истину откровения – веру. Мышление должно быть подчинено вере. Которая является его предпосылкой и должна ему предшествовать. Без веры нет подлинного познания. Ансельм в словах «верю, чтобы понимать» четко определяет позицию схоласта. Реальны только понятия (единичные и общие). Его подход является умеренным реализмом. Известен онтологическим доказательством бытия Бога.

12). Пьер Абеляр (1079 – 1142) выступил против ортодоксальной схоластики. Его называли «рыцарем диалектики». Он начал ту линию средневековой философии, которую можно назвать умеренным номинализмом или концептуализмом. Он признавал объективное существование универсалий в человеческом уме как способности обобщения.

13). Уильям Оккам (1300 – 1349) – номиналист, последний представитель схоластики. Номинализм Оккама практически разделяет теологию и философию, веру и науку. Обе области становятся самостоятельными, и общим является принцип двух истин. Наука и вера, философия и теология развиваются по своим собственным закономерностям. Особую известность приобрела так называемая «бритва Оккама», выражающаяся в формуле: «сущностей не следует умножать без необходимости». Универсалии не являются субстанциями, они лишь в уме, это мысленный предмет.

Э н е р г и я п о н и м а н и я

1. В средневековой философии утверждается принцип монизма. В чем он проявляется?

2. Божественные качества человека – это разум и воля. Как человек распорядился этими Дарами Бога? К каким ответам на этот вопрос приходила средневековая философия? Есть ли у Вас на него ответ?

3. Имеет ли креационизм научное обоснование?

4. Почему до сих пор не утихает спор между реализмом и номинализмом?

Спор об универсалиях

Общие понятия – реальность или только именования?

На протяжении нескольких веков схоласты спорили о понятиях – универсалиях: существуют ли они реально или это только некие общие именования. О том, почему так важен был это спор, за что были обвинены в ереси номиналисты, как «примирил» спорщиков Фома Аквинский и почему учение Уильяма Оккама с его знаменитым «Не надо увеличивать сущности без необходимости», известным как «бритва Оккама», стало концом схоластики, рассказывает Виктор Петрович Лега.

На протяжении всех четырех веков господства схоластики в центре внимания философов и богословов был важный спор, получивший название «спора об универсалиях». Спор этот нам кажется несколько странным: Европа только-только вышла из «темных, мрачных веков», ее волновали в это время в основном проблемы церковные, богословские, – и вдруг актуальной становится чисто философская проблема – проблема универсалий, то есть проблема общих понятий.

Вопрос Порфирия

Боэций, живший в V веке, написал комментарий к Порфирию и к тому же перевел этот труд Порфирия на латинский язык. Через Боэция эта работа приходит в Западную Европу, с ней знакомятся, и она вдруг получает огромнейшее распространение. Почему? А дело здесь, конечно же, не в самом Аристотеле, не в его споре с Платоном, а в проблеме богопознания: возможно ли познание Бога или нет, и если возможно, то как?

Не только звук

Любой человек прекрасно понимает, что познание возможно через понятие. Если я познаю некий предмет, то только потому, что у меня есть в уме некое понятие об этом предмете и это понятие отражает сущность предмета. Если я утверждаю, что могу познать Бога, значит, в Боге есть соответствующее понятие, которое, разумеется, обладает самым общим бытием, потому что Бог – это Истина, Бог – это Бытие. Бог – это самое общее, что только может быть. Поэтому, наверное, в Боге и содержатся эти наиболее общие понятия, если мы говорим о возможности познания Бога. Такая позиция получила название реализма: общие понятия существуют реально, потому что наиболее реальным бытием обладает именно Бог. И эта позиция была одобрена Католической церковью, ее придерживались такие авторитетнейшие богословы, как, например, блаж. Августин, Ансельм Кентерберийский, Гильом из Шампо и многие другие.

В схоластике такая позиция получила название номинализм. Главным ее представителем был Петр Абеляр. Но его номинализм умеренный, он утверждает, что все-таки понятия существуют – хотя и в уме человека, как имена (имя по-латыни «nomen», отсюда и «номинализм»). Умеренный номинализм отличают от крайнего номинализма Росцелина, одного из учителей Абеляра. Росцелин утверждал, что существуют только единичные предметы, понятие – это тоже предмет. Например, слово, написанное на бумаге, вот эта самая совокупность чернильных пятнышек, – это и есть понятие. Колебание воздуха, которое называется моими звуками, – это и есть понятие. Заглохли колебания воздуха, стерлось письмо на бумаге – исчезло и понятие.

Концепция Росцелина была всеми признана как глупая. И Церковь ее осудила, потому что, если нет понятия общего, тогда можно даже говорить, что нет Единой Троицы – Ее ничего не объединяет. Поэтому Росцелин был обвинен в ереси тритеизма – троебожия и осужден, а философы просто отреклись от его учения как от глупости, потому что очевидно и любому человеку сразу видно, что понятия, в нашем уме по крайней мере, есть. Но и позиция Петра Абеляра также вызвала большие сомнения у католической церкви. Особенно если учесть, что спор об универсалиях касался еще одной проблемы: не только богопознания, но и спасения человека, жизни в Церкви.

Грех и спасение – для всех или для одного?

Скажем, такая проблема: Адам и Ева согрешили, природа человека вследствие первородного греха была изменена – мы все сейчас живем с этой измененной природой, – но каким образом наша-то природа изменилась, если согрешили наши прародители? Вероятно, какая-то идея – или универсалия – первородного греха где-то в общем мире существует, так что мы все причастны этой идее. То же самое можно сказать об Искуплении Господом нашим Иисусом Христом наших грехов. Христос воскрес, и можно было бы сказать, что это только Его личное воскресение, чудесное событие Его личной жизни. Нет, мы говорим, что каждый из нас тоже может, веруя в Его Воскресение, приобщиться к вечной жизни, воскреснуть в последний день. Каким образом? – Наверное, существует где-то в вечном, умопостигаемом мире общее понятие спасения, к которому мы тоже можем быть причастны. Так что еще и поэтому Церковь принимает концепцию реализма как ту позицию, которая отвечает на насущные богословские церковные вопросы. Она объясняет, почему мы все причастны первородному греху, каким образом, веруя во Христа, мы можем воскреснуть в последний день, будучи искупленными от нашего первородного же греха Спасителем.

Если существуют только единичные предметы, то единичны и события, и первородный грех – это грех только Адама и Евы?

Абеляр с его концепцией номинализма, естественно, на эти вопросы отвечает совершенно иначе. Действительно, если существуют только единичные предметы, то существуют и единичные события, и первородный грех есть не что иное, как событие, связанное с жизнью только Адама и Евы. Это они согрешили, а не я – я к этому греху не имею никакого отношения. Христос воскрес – потому что Он Бог. Он воскрес, потому что у Него имеется такая способность. У меня такой способности нет. Это событие, которое произошло задолго до меня, поэтому ко мне оно также не имеет никакого отношения – ведь это единичное событие. А у меня есть только понятие, слово: «первородный грех», «спасение», «искупление». Церковь, конечно, расценила учение Абеляра как чистое пелагианство. Природа, оказывается, по Абеляру, не изменилась, мы все такие же! Христос – это просто Учитель, Он никак не влияет на мою личную жизнь!»

Абеляр был обвинен в ереси пелагианства и осужден на двух соборах. Восторжествовало мнение, что спор об универсалиях может быть решен только в традициях реализма, потому что номинализм приводит к пелагианству.

Но на этом спор об универсалиях не завершился.

От крайности к умеренности

В ХII веке, когда жил Петр Абеляр, восторжествовала концепция реализма, но возник и другой ее вариант – умеренного реализма, а позиция, поддержанная Ансельмом Кентерберийским и Гильомом из Шампо, получила название «крайнего реализма». Крайнего, потому что учит, что универсалии существуют только в Божественном уме. Но если это так, то возникает вопрос: а почему предметы отличаются друг от друга? Этим вопросом Абеляр атаковал Гильома из Шампо, тоже своего учителя: отказавшись от примитивного номинализма Росцелина, он пришел к Гильому из Шампо – приверженцу крайнего реализма. Действительно, почему я отличаюсь от другого человека, если у нас с ним одна и та же сущность в Боге? Гильом из Шампо отвечал: «Отличия – случайные свойства». «Ничего себе случайные свойства! Я ведь уникальная личность! А тут – случайное совпадение!» – негодовал Абеляр. И ушел от него, а потом выдвинул свою номиналистическую концепцию.

Знаменитая в ХII веке Шартрская школа предложила умеренный вариант учения, избегающий как крайностей номинализма, так и крайнего реализма, – оно ближе к Аристотелю и получило название «умеренного реализма». Бог прост, в Боге нет общих понятий, Он непознаваем, но, с другой стороны, нельзя говорить, что никаких сущностей в предметах нет, что они, эти сущности, есть только в моем уме. Нет, в предмете, конечно, сущности есть, как и говорил Аристотель. Поэтому концепция умеренного реализма утверждает: общее понятие существует реально, но не в Боге, а в самих вещах.

Фома Аквинский: универсалии существуют до творения – в уме Бога, потом – в самих вещах, потом – в уме человека

Как видим, возникают три точки зрения, и между теми, кто их отстаивал, шел постоянный спор. Примыкавший к Шартрской школе Иоанн Солсберийский даже язвительно сравнивал этот спор со спором трех человек, которые спорят, кто ведет свинью на базар. Один утверждает, что ведет крестьянин, другой – что его рука, третий – что веревка. В XIII веке Фома Аквинский наводит порядок, говоря, что правы все. Безусловно, Бог, перед тем как сотворить мир, имел в Своем уме всё знание о будущем мире – эти общие понятия в Его уме существовали. Сотворив мир, Бог дал каждому предмету его сущность, и теперь общие понятия существуют не только в Божественном уме, но и в самих вещах. А потом Бог сотворил человека, дав ему разум, дав ему способность эти предметы познавать, нарекать имена этим предметам. Поэтому с появлением человека универсалии начинают существовать в человеческом уме. Так что универсалии существуют трояким образом: до вещей – в уме Бога, потом – в самих вещах, потом – в уме человека. Итак, по Фоме Аквинскому, правы все. Кстати, неотомизм, наиболее распространенная философская школа в Католической церкви, до сих пор придерживается именно этой точки зрения, которая, казалось бы, должна была удовлетворить всех.

Но не тут-то было. Некоторые оппоненты Фомы Аквинского, например, Иоанн Дунс Скот, возражали, говоря: «Почему Фома утверждает, что Бог знает только общие понятия? Это ограничивает Божественное всемогущество. Выходит, Бог не знает меня лично? Он знает только человека вообще? Нет. В Боге есть знания о каждом предмете, о том, что представляет собой этот каждый предмет. В Боге существуют не сущности, а “чтойности”, “этовости”». Иоанн Дунс Скот возрождал номинализм, но в своеобразной форме.

Операция разделения

Оккам: Бога нужно познавать только верой; мир нужно познавать только разумом

Уильям Оккам, который жил в начале XIV века, предложил еще один вариант, согласно которому вообще-то между философией и богословием ничего общего нет. Оккам сказал, что есть два метода познания, соответствующие двум объектам. Бога нужно познавать только верой. Мир нужно познавать только разумом. 400 лет существования схоластики, 400 лет попыток философии помочь богословию ни к чему не привели. Так и не появилось никаких общих теорий, удовлетворявших всех. Кто-то согласен с Ансельмом, кто-то – с Фомой, кто-то – с Иоанном Дунсом Скотом, кто-то даже с Абеляром. Нет общего. А почему? А потому, что философия не может быть служанкой богословия! Вот самая главная ошибка. Невозможно примирить философию и богословие. Они разные, утверждает Уильям Оккам. И поэтому философия должна быть самостоятельной, и богословие должно быть самостоятельным. Философии, познающей этот мир, естественно оперировать только сущностями предметов, и ей не нужны еще какие-то общие понятия, существующие кроме этого мира еще и в другом мире. «Не надо увеличивать сущности без необходимости», – сказал Уильям Оккам. Эта его крылатая фраза получила название «бритва Оккама». Без необходимости! И действительно, зачем мне нужны общие понятия, когда мне достаточно знания материального мира?

Философия получает независимость от богословия. «Не нужно сущностей без необходимости» – философия не должна проникать не в свою область. И богословие получает независимость от философии, философия не нужна богослову: у него свой метод – вера; свой объект – Бог. И потому после Уильяма Оккама может появиться Мартин Лютер с его «только верой», может появиться атеистическая наука, для которой не нужна религия. После Оккама начинается эпоха Возрождения.

Средневековая схоластика

Средние века были грубыми, они были рыцарственными, они были благочестивыми.

После завоевания Римской империи варварами Западная Европа находилась в состоянии глубокого культурного и духовного кризиса, который продолжался вплоть до IX в. Это было временем упадка образованности, эпохой, не знавшей ни крупных философов, ни выдающихся богословов (исключение здесь составляет ирландская и британская традиции). Византия же, наоборот, переживала культурный расцвет, что проявилось и в развитии философской и богословской мысли в восточном христианстве. Затем ситуация изменилась. После возвышения королевства франков в начале IX в. наступило время «каролингского возрождения»: Карл Великий создал западноевропейскую империю и был коронован папой римским как «римский император», хотя Римская империя в своем первоначальном смысле к тому моменту стала достоянием истории. Просвещенный император способствовал открытию школ, развитию наук и искусств, — Западная Европа вновь стала культурным средоточием эпохи, в то время как Византия постепенно теряла свое значение.

В период Средневековья резко возрастает роль христианской церкви как социальной организации. Шаг за шагом осваивая Европу, церковь стала важнейшим объединяющим институтом, она формулировала мировоззренческие и идеологические основы общественной жизни. Средневековое общество было объединено общей верой, и это духовное единство имело подчас гораздо более прочный характер, чем объединение по экономическим интересам. Основой такого единства являлась христианская догматика, поскольку ее принимали все христиане.

В этих условиях сложилось течение, получившее название схоластики. Слово «схоластика» происходит от греческого «scholia» — школа. Действительно, схоластика возникла как «школьная философия»: речь шла о том, чтобы с помощью философии и логики упорядочить и сделать более доступной христианскую догматику, так как широкое распространение христианства поставило вопрос о подготовке большого количества священнослужителей. Но затем схоластика переросла рамки «школьной философии», выдающиеся представители этого течения создали собственные философские системы, в которых была предпринята попытка обосновать веру с помощью рациональных доводов, с помощью разума. На наш взгляд, такая задача схоластики была внутренне противоречивой: вера не требует рациональных доказательств и подтверждений, разум и веру трудно сочетать. Тем не менее, такая попытка была предпринята, причем не только в Европе и Византии и не только применительно к христианству: подобные системы рационального исследования догматов веры были созданы и исламскими философами, о чем мы еще расскажем. Но классический вид схоластика приняла именно в Западной Европе.

Смотрите так же:  Статья ук рб 228

В схоластике философия играла служебную по отношению к богословию роль. Догматы христианства принимались как абсолютно истинные, в них невозможно было усомниться. Философия должна была не находить истину (она уже дана в Священном Писании) и не оспаривать ее (это объявлялось ересью и пагубным заблуждением), а лишь подкреплять, комментировать, делать выводы из того, что признавалось истинным христианской церковью. Формулой схоластики может стать изречение одного из епископов XI в., Ансельма Кентерберийского: «Верую, чтобы понимать». То есть — сначала надо уверовать, а уж затем попробовать (если получится) сочетать обретенную веру и доводы разума. На фоне греческой мудрости эта идея была совершенно новой: в античности стремились к знанию, там более уместной была бы формула: «Знаю, а потому верю». Средневековая же философия не стремилась к истине, а исходила из уже данной истины. Именно в этом смысле часто говорят о том, что в эпоху Средневековья философия стала «служанкой богословия».

История схоластики как своеобразного синтеза философии и богословия была долгой. Принято выделять, по меньшей мере, три периода в ее развитии:

  • • ранняя схоластика (IX—XII вв.);
  • • зрелая («высокая») схоластика (XIII в.);
  • • поздняя схоластика (XIV—XV вв).

Каждый из этих периодов имел свои отличительные особенности и черты.

Во времена ранней схоластики центрами интеллектуальной жизни Европы стали монастыри. В VIII—X вв. именно при монастырях появились и получили развитие школы, в которых преподавали не только богословие, но и грамматику, риторику, логику, арифметику, геометрию, астрономию. С XI в. на первый план вышли епископальные школы, некоторые из которых к концу XII в. превратились в университеты. Строгие монастырские традиции напрямую повлияли на специфику схоластического метода. Занятие науками имело форму накопления знаний, — то есть сводилось к «зубрежке». Это вытекало из представления о том, что человеческий разум пассивен, что ученик не добывает знания, а лишь усваивает их. Предложенные позже схоластикой приемы систематизации знания и логического выведения одного положения из другого не противоречили этой монастырской традиции.

Спор об универсалиях

Главной темой всей схоластики был, разумеется, Бог. Но уже на этапе ранней схоластики в связи с исследованием Бога и его качеств возник так называемый «спор об универсалиях», разделивший всех представителей схоластики на два направления — номинализм и реализм. Как это произошло и что означали эти названия?

Универсалия (от лат. universalis — общий) — термин средневековой философии, которым обозначали общие понятия (или идеи). Если кто-то из вас спросит: «Так ведь про общие и единичные понятия рассуждали еще Сократ, Платон, Аристотель, что тут нового?», мы скажем: «Молодец!» Действительно, проблема, поставленная еще Сократом, проблема общего и единичного вновь мощно зазвучала в средневековой схоластике. Поэтому как бы сильно ни отличались античная и средневековая мысль, преемственность между ними, конечно, была. «А Бог-то здесь причем?» — не отстает думающий ученик. А вот причем: схоласты начали обсуждать догмат о Троице. Библия, кроме Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа, называет еще и просто Бога. Возникает вопрос: кто Он? Одни утверждали, что существуют три отдельных ипостаси (сущности) Бога: Отец, Сын, Святой Дух, а Бог — это просто общее имя для всех троих, как фамилия у людей. Тех, кто так считал, назвали номиналистами (латинское пот in — имя, наименование). Другие же утверждали, что Бог существует реально. Их назвали реалистами. Но им нужно было ответить на вопрос: кто же тогда Отец, Сын и Святой Дух? Реалисты считали, что это — три лица, три ипостаси, которыми предстает один и тот же реально существующий Бог. Так соединение двух атомов водорода и одного кислорода может восприниматься нами в виде льда, воды или водяного пара, но суть-то будет одна, все проявления будут существовать лишь постольку, поскольку возникнет физическая связь между этими атомами.

В конечном итоге, этот конкретный богословский спор перерос в более общий и чисто философский: что же существует — общее или единичное? Как они соотносятся? Номинализм утверждал, что реально существуют единичные предметы (отдельные столы, деревья, люди) и видел в универсалиях лишь общее имя, существующее только в нашем сознании. Реализм же полагал, что универсалии существуют реально и независимо от сознания, а единичные предметы существуют лишь постольку, поскольку выражают общее. То есть, сначала в уме Бога появились общие понятия «стол», «дерево», «человек», а затем уж они появились как единичные предметы благодаря воплощению общих идей в предметах. Очень похоже на решение этой проблемы у Платона: в платонизме реально существуют идеи (общее), вещи же являются лишь копией идей и живут только как их «отражения». Кстати, вопрос о соотношении общего и единичного оказался не таким уж простым, «подводные камни» в его решении есть и сегодня, поэтому иногда термины «номиналист» и «реалист» встречаются даже по отношению к современным философам.

Философия Иоанна Скота Эриугены

Ранняя схоластика дала миру много выдающихся мыслителей: в Германии это были Рабан Мавр, Гуго Сен-Викторский; в Англии — Алкуин, Иоанн Скот Эриугена; во Франции — Иоанн Росцелин, Абеляр; в Италии — Ансельм Кентерберийский, Бо-навентура. Одним из самых ярких и выдающихся умов Европы того времени был Иоанн Скот Эриугена (ок. 810—878). Он родился в Ирландии, возможно, в шотландской семье (отсюда в его имени взялось прозвище Скот — шотландец). Большую часть жизни Эриугена провел во Франции, куда был приглашен для перевода древнегреческих текстов на латынь, которая была в эпоху Средневековья языком международного общения. Уже пожилым человеком Эриугена приехал в Оксфорд, а в конце жизни стал аббатом одного из монастырей. Кончина его была трагической: он был убит и, возможно, самими монахами.

Эриугена прекрасно знал древнегреческий, читал древних авторов, и его собственная философия испытала влияние со стороны античных мыслителей, особенно Платона и его последователей. Согласно Эриугене, вся природа может быть представлена как своеобразные ступени бытия:

  • 1. Природа творящая, но не сотворенная — это Бог, которого никто не сотворил, но Он был вечно и создал мир.
  • 2. Природа сотворенная и творящая — это Иисус Христос, Сын Божий, который хотя и сотворен Богом Отцом, но и сам творит. К этой природе относятся формы или прототипы всех реальных вещей (очень напоминает платоновские идеи).
  • 3. Природа сотворенная, но не творящая — это мир вокруг нас, сотворенный Богом.
  • 4. Природа не творящая и не сотворенная — это опять Бог, рассматриваемый теперь уже не как первоначало, из которого происходит все существующее, а как цель (или конечная причина), к которой все стремится в своем развитии.

Получалось, что Бог — начало и конец развития мира, но он же и один из видов природы, а такие взгляды ближе к пантеизму, чем к официальной католической религии. И действительно, сочинения Эриугены были объявлены ересью и осуждены.

А где же в этой природной иерархии место человека? Человек, по мысли Эриугены, принадлежит сразу двум природам: телесно он часть природы сотворенной, но не творящей (3), а духовно — природы сотворенной и творящей (2). У Эриугены есть очень изящное пояснение этой мысли: «Человек познает как ангел, умозаключает как человек, чувствует как лишенное разума животное, живет как растение». То есть, в человеке есть все — и божественная искра, и животные стремления и желания.

В решении вопроса о соотношении общего и единичного Эриугена был, конечно, реалистом: вторая природа, содержащая в себе «прообразы» вещей, дает существование видимому миру, значит, общее определяет единичное, оно более реально, чем изменчивые, возникающие и уничтожающиеся единичные предметы.

Одной из заслуг Эриугены было распространение наследия греческих мыслителей в латинских переводах. Поскольку в Средние века языком науки была латынь, а греческим мало кто владел, античных авторов знали только по цитатам в работах латинских отцов церкви, прежде всего Августина Блаженного. Причем для ранней схоластики было характерно обращение к традиции платонизма, в том числе, благодаря работам Эриугены.

Если до конца XII в. преобладающее влияние на европейскую мысль оказывали Платон и его последователи, то в XIII в. усилилось влияние Аристотеля. Во многом это произошло благодаря взаимодействию Европы и арабского Востока.

Дело в том, что в VIII — XI вв. на Востоке процветала мощная и своеобразная культура. Бурно развивались ремесла, торговля и мореплавание. Больших успехов достигла наука. Победоносные завоевательные войны арабов привели к тому, что в VIII столетии по размерам территории Арабский халифат превосходил былую Римскую империю и простирался от границ Индии до Испании, включая в себя Пиренейский полуостров, Египет, Палестину, Армению и др. В этом регионе в начале VII в. возникла еще одна монотеистическая мировая религия — ислам. Последователи этой религии стали называться мусульманами («муслимы» — преданные Аллаху). Здесь также началось логическое и философское исследование догматов, содержащихся в Коране (священной книге мусульман) и в VIII в. сложилась мусульманская схоластика. Этому отчасти способствовал тот факт, что в Коране имеются аяты (стихи), провозглашающие разум и знание основными добродетелями человека — без них нет настоящей веры. Подсчитано, что слова с корнем «илм» (знание, наука) в Коране встречаются около 750 раз. Разум, согласно Корану, — это божественный дар, который человек обязан употребить на познание пути благочестия.

Рядом с мусульманской схоластикой (а иногда и благодаря ей) развивалась арабская философия, которая чаще всего продолжала традиции Аристотеля. В странах арабоязычной культуры в эту эпоху Аристотель, основательно забытый в Европе, был признан мудрейшим и авторитетнейшим мыслителем и учителем, его сочинения были переведены на арабский язык, арабские ученые написали к ним ряд комментариев.

Аль-Фараби (870—950) — Второй (после Аристотеля. — Авт.) Учитель, как называли его арабы, автор многочисленных философских трудов. В одном из них — «Трактате о взглядах жителей добродетельного города» — он писал о неком «Первом Сущем», который есть первопричина существования всего мира. Конечно, можно понимать «Первого сущего» как Бога, Аллаха, но в изложении Аль-Фараби «Первый Сущий» больше похож на абстрактного философского бога Аристотеля, его «Перводвига-тель». Другой выдающийся арабский мыслитель — Абу Али ибн Сина (980—1037), известный в средневековой Европе как Авиценна, тоже был последователем Аристотеля. И так же, как и Аристотель, Авиценна был не только философом, но и ученым — выдающимся врачом (его прозвали «князь врачей»), математиком, астрономом. Бог для него, как и для Аристотеля, являлся прежде всего причиной движения. В одной из своих работ он даже предположил, что материальный мир так же вечен, как и Бог, так как причина и действие всегда существуют одновременно, и тогда получалось что Бог — активное, а материя — пассивное, но одинаково вечные начала бытия, как форма и материя в учении Аристотеля.

Несколько позже жил и создавал свои сочинения Ибн Рушд (1126—1198), которого в Европе называли Аверроэсом. Он был последовательным перипатетиком, про него даже говорили: «Аристотель объяснил мир, а Аверроэс — Аристотеля». Но он истолковал аристотелевскую философию в более материалистическом духе, чем все прочие. Так же, как и Аристотель, он рассматривал мир через призму соотношения формы и материи, но, в отличие от греческого философа, считал, что материя имеет преимущество по отношению к форме, так как она может принимать многие формы, изменяться. Причина этих изменений кроется в самой материи, движение — постоянно, не имеет ни начала, ни конца. Получалось, что аристотелевский Перводвига-тель совсем ни к чему: у Аристотеля движение когда-то начиналось с «толчка» этого Перводвигателя, а у Аверроэса движение было вечным, как мир. Аверроэс отрицал и бессмертие индивидуальной человеческой души. Разумная душа человека, деятельность которой связана с памятью, воображением, убеждал Аверроэс, не может сохраниться после прекращения работы этих сил: «Материальный разум — это бренное образование». Индивидуальная душа смертна, бессмертен лишь общечеловеческий, универсальный разум. Именно из-за таких кощунственных для той религиозной эпохи идей сочинения Аверроэса были внесены в список запрещенных католической церковью книг, но несмотря на это, Аверроэса тайком читали, переводили, он был известен не только на Востоке, но и в Европе.

Таким образом, в арабоязычной культуре античная философия сохранилась даже в большей полноте, чем в самой Европе. Сложилась парадоксальная ситуация: благодаря связям с арабами (торговым, политическим и др.) Европа как бы заново открыла для себя Аристотеля: с середины XII в. начали появляться в переводах на латинский язык его забытые дотоле сочинения. Поэтому на следующем этапе развития христианской схоластики уже не платонизм, а аристотелизм стал точкой опоры для европейских мыслителей. Аристотель стал признанным авторитетом, и если в средневековом тексте встречалось слово «Философ», написанное с большой буквы, как имя собственное, — имелся в виду именно Аристотель. В конце концов философия Аристотеля (прежде всего, его учение о Перводвигателе) была истолкована в духе христианства, а сам греческий мыслитель был причислен к лику святых.

Доминиканцы и францисканцы

Апогеем христианской схоластики стало 13-е столетие, когда были созданы ее самые главные философские системы. В это время были образованы специальные монашеские ордена для борьбы с ересями и для проповеди христианского учения, среди них особенно выделяются францисканский и доминиканский. Задачи, поставленные ими, требовали от их членов солидной богословской и философской подготовки, в результате чего большое количество философских систем было создано именно в рамках этих орденов. Доминиканцы стали хранителями официальной церковной философии, большинство преподавателей богословия в европейских университетах принадлежали к ордену святого Доминика. Учрежденная в это же время церковью инквизиция (трибунал католической церкви для борьбы с ересями) тоже была фактически передана в руки этого ордена.

Францисканский же орден отличался тем, что его монахи жили не в монастырях, а «в миру», странствовали, проповедовали отказ от богатства и роскоши, чем снискали симпатии простого народа. В этом ордене тоже получили развитие философские и богословские исследования, в результате чего папа римский дал францисканцам право преподавания в университетах. Такие видные представители высокой схоластики, как Фома Аквинский (1221 — 1274), Альберт Великий (ок. 1 193—1280), принадлежали к доминиканскому ордену, а Бонаветура (ок. 1217—1274), Роджер Бэкон (1214—1292), Дунс Скот (1266—1308) — францисканскому. Это было время великих философско-богословских споров. Если доминиканцы тяготели к реализму и доказывали зависимость философии от богословия, то францисканцы были склонны к номинализму и выступали за разделение сфер богословия и философии, что на деле означало ее освобождение от диктата церкви.

Остановимся на фигуре Фомы Аквинского, поскольку именно его труды лежат в основе современного католического богословия. « Томизм» — от имени Фомы Аквината, которое в латинском написании выглядит как «Thomas» — был официальной философией Ватикана в Средние века, а сегодня католическая церковь стоит на позициях неотомизма, то есть видоизмененного, «продолженного» учения Фомы Аквинского. За свои заслуги перед церковью Фома Аквинат в 1323 г. был причислен к лику святых, а в 1567 г. был признан пятым великим учителем церкви. В 1879 г. его учение было объявлено «единственно истинной» философией католицизма.

Смотрите так же:  Федеральный закон 167-фз от 22072010

Родом Томазо (на греческий лад — Фома) Аквинский был из Италии, происходил из знатной семьи, получил хорошее образование. Обучаясь в университете, он принял решение стать доминиканцем. Однако семья не одобрила его и, используя свое влияние, добилась того, чтобы Томазо посадили в тюрьму, — лишь бы помешать ему стать монахом. Но юноша не отступил от задуманного, а время в заключении использовал для написания своего первого философского трактата. Благодаря своим способностям, Фома Аквинский стал учеником известного мыслителя того времени Альберта Великого. Фома был молчалив, за что получил прозвище «немого буйвола». Говорят, что однажды после одного из блестящих выступлений своего ученика Альберт воскликнул: «Эти молчуны, называемые буйволами, взревут когда-нибудь так, что их услышит весь мир». Пророчество Альберта сбылось. После получения степени доктора теологии, Фому стали называть уже не «немым буйволом», а «ангельским доктором» — столь безупречны бывали его рассуждения. В 30 лет Аквинат стал профессором в Парижском университете. Здесь он заинтересовался трудами Аристотеля. Под влиянием систематического аристотелевского гения Фома Аквинский начал писать труд своей жизни — «Сумма теологии».

Целью учения Аквината было показать, что разум и философия не противоречат вере. Двигаясь к истине, разум

может вступить В противоречие С догма- Фома Аквинский том веры. По мнению Фомы, в этом случае ошибается разум, так как в божественном Откровении ошибок нет. Но философия и религия имеют общие положения, поэтому лучше понимать и верить, чем просто верить. Есть истины, которые недоступны рациональному познанию, а есть истины, которые оно может постичь. Например, разум может свидетельствовать, что Бог есть (и в своих сочинениях Фома Аквинский пытался именно с помощью разумных, логических доводов доказать Его существование). Но к тем, кто не хочет и не может взять на себя труд познания, Бог проявил милосердие и спасительную предусмотрительность, приписав принять на веру и то, что способен исследовать рассудок. Каждый может быть причастен к Богу, даже если его интеллектуальные способности скромны.

Единство веры и разума у Фомы Аквинского достигалось в доказательствах бытия Бога. Они называются космополитическими, так как вывод существования Бога был сделан на основе свойств мира (космоса).

  • 1. Из понятия о движении. Не подлежит сомнению и подтверждается чувствами, что в этом мире нечто движется. Но все, что движется, имеет источник движения. Следовательно, должен быть перводвигатель, так как не может быть бесконечной цепи движущих предметов. А перводвигатель — это Бог. (Это доказательство Аквината прямо опирается на философию Аристотеля и его учение о перводвигателе.)
  • 2. Из понятия производящей причины. Каждое явление имеет причину. Но у причины тоже есть причина и так далее. Значит, должна быть верховная причина всех реальных явлений и процессов, а это Бог. (И опять видна перекличка с аристотелевским учением о «форме всех форм».)
  • 3. Из понятия возможности и необходимости. Люди видят, что вещи возникают и гибнут. Рано или поздно они перестают существовать. То, что стул, на котором вы сейчас сидите, существует — случайность с точки зрения мироздания, его могло бы и не быть. Но если все может быть, а может и не быть, то когда-нибудь в мире ничего не будет. Если это так, то уже сейчас ничего не должно быть. Но так как мир не исчез, значит, существующее случайно «подпитывается» чем-то необходимым. Такой абсолютно необходимой сущностью является Бог.
  • 4. Из различных степеней совершенства. Люди считают одни вещи лучше других. Эта девушка красивее своей соседки, а этот юноша — умнее приятеля. Но с чем мы сравниваем? Где «мае-штаб» для сравнения? Мы должны чувствовать, что есть «предел» каждого качества — совершенная красота, совершенный ум и т. д. Чем ближе вещь к этому пределу, тем она кажется нам лучше. Значит, есть то, что обладает этим предельным качеством, — это Бог. (А это доказательство напоминает по логике рассуждения диалоги Сократа.)
  • 5. Из целесообразности природы. Все предметы, лишенные разума, устроены целесообразно. Крылья бабочки пригодны для того, чтобы летать с цветка на цветок, а орла — чтобы парить в вышине. Тигры полосатые, и их окраска помогает им скрываться в джунглях. Почему все так устроено? Поскольку сами предметы лишены разумения, постольку их должен направлять некто, одаренный разумом. Значит, есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе. Это Бог.

Таким образом Фома Аквинский с помощью разумных доводов обосновал существование Бога. Правда, позднее Иммануил Кант нашел логическую ошибку в рассуждениях Фомы, но на протяжении долгого времени доказательства «ангельского доктора» казались безупречными.

Влияние Аристотеля прослеживалось и в политическом учении Фомы Аквинского. Государство, согласно этому учению, представляет собою некую часть универсального порядка, создателем и правителем которого является Бог. Вслед за Аристотелем Фома утверждал, что человек в отличие от животных руководствуется не инстинктом, а разумом, и это дает ему возможность организовывать общественную жизнь. Но эту взаимосвязь разума и социальной организованности Фома Аквинский возводит к божественным предустановлениям. Бог установил необходимость бытия человека как «политического животного», или «общественного существа», поэтому люди и живут в обществе.

И в классификации форм государственного правления Фома Аквинский следовал за Аристотелем. Он тоже выделил три «чистые» формы правления — монархия, аристократия, полития, и три отклоняющиеся, «испорченные» формы: если несправедливое правление осуществляется одним человеком — это тирания, если несколькими — олигархия, если многими — демагогия (демократия). Все «чистые» формы правления приветствовались Аквинатом, но лучшей он считал монархию: один управляет лучше, чем многие, потому что в этом случае достигается единство воли правителя. К тому же то, что существует «по природе», устроено наилучшим образом, а управление в природе осуществляется од-

ним: среди множества частей тела существует одна, которая движет всем, а именно сердце, и среди частей души по преимуществу главенствует одна сила, а именно разум. Ведь и у пчел один царь, и у волков есть вожак стаи, и во всей Вселенной единый Бог, творец всего и правитель. И это разумно, считал Фома.

Целью человеческой жизни является достижение небесного блаженства, а к этой цели людей может привести только церковь. Значит, заключал Фома Аквинский, высшая власть в обществе должна принадлежать не светским правителям, а духовным, — прежде всего, наместнику Иисуса Христа на Земле, папе римскому, которому все цари и монархи должны подчиняться. Таким образом, Фома Аквинский обосновывал претензии Ватикана на политическую власть.

Не все представители высокой схоластики были согласны с Фомой Аквинским. Так, францисканец Дунс Скот не соглашался с тем, что философия должна существовать в единстве с богословием. Он считал, что области их исследования различны, а потому необходимо их размежевать. На деле это означало «эмансипацию» философии от теологии. Кроме того, он допускал бесконечность причинных связей (тогда аргумент Аквината о необходимости первопричины не срабатывал), да и по другим вопросам расходился с Аквинатом. Возникший спор «фомистов» и «скотистов» сыграл большую роль в развитии схоластики.

Ученые-францисканцы были среди первых, бросивших вызов официальной схоластике. Открытие университетов, обретение новых естественно-научных знаний, развитие общества приводило к тому, что нарастал протест против монополии церкви в духовной культуре. Политическая власть и богатство церкви (она за время Средневековья стала крупнейшим феодалом) вызывали осуждение, — стали слышны францисканские призывы к «апостольской бедности» (ведь, по словам Иисуса, удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие). Нарастала критическая волна по отношению к церковной политике, что привело к Реформации. В поздней же схоластике этот критический настрой отразился в повороте философов к исследованию природы, натурфилософии, о чем забыли так надолго после античности! XIV—XV вв. — время кризиса схоластики, связанного с отказом от ее основной идеи — гармоничного союза веры и разума, богословия и философии, рационального обоснования веры. Последние великие схоласты Средневековья переходили на позиции теории двойственной истины. Что это за теория?

Есть истины веры и истины разума (отсюда и название — двойственная истина). Вера и богословие необходимы для спасения души, имеют практическое значение в человеческой жизни. Разум же пригоден для решения теоретических вопросов, где бессильны вера или церковный авторитет. Таким образом, философия и богословие отделялись друг от друга. Богословие ограждалось от критики ученых и философов, а философии предоставлялась полная свобода и независимость от богословия. Тем самым поздняя схоластика подготовила почву для перехода к новой культуре светского типа, к эпохе Возрождения, когда научно-философская мысль снова стала самостоятельной и творческой, освободилась от опеки церкви, перестала быть «служанкой богословия».

Одним из ярких представителей поздней схоластики стал францисканец Уильям Оккам (ок. 1280—1349). Он учился и преподавал в Оксфордском университете, где за мастерство полемиста его прозвали «непобедимый доктор». За свои сочинения он был признан еретиком, к тому же стал оппонентом папы римского в споре по проблеме богатства церкви, которое, по мнению Оккама, противоречило заветам апостольской бедности. Он резко критиковал папство: папы не безгрешны, они не являются наместниками Христа на земле. Духовная и светская власть должны существовать раздельно, так же, как философия и богословие, духовной власти нужно ограничиваться лишь церковными делами, религиозными проблемами. В результате Оккам был обвинен в ереси и арестован. Через четыре года бежал и поступил на службу к немецкому королю Людовику Баварскому, который тоже выступал против папы. Оккам написал королю: «Ты защищай меня мечом, а я тебя пером». Папа отлучил Оккама от церкви, его воззрения были запрещены к преподаванию и цитированию.

В своих взглядах Оккам защищал номинализм, то есть признавал реальное существование единичных предметов, все же остальное считал лишь порождением ума. Последовательный номинализм приводил к необходимости исследования природы вокруг нас вместо абстрактных споров об общем и универсальном. Оккам выступал против любых попыток доказать догматы веры с помощью разума, он был убежден, что это невозможно. В Бога надо просто верить, а любые попытки использовать логику для обоснования Его существования обречены на провал.

Философия и наука должны заниматься не Богом, а природой. Такие взгляды расчищали дорогу развитию новой философии.

Этому также способствовал знаменитый принцип, названный впоследствии «бритвой Оккама» (благодаря этой самой бритве он известен даже среди людей, далеких от философии). Суть правила, сформулированного британским философом, выглядит так: «Сущности не следует умножать без необходимости». Что это означает? По сути, это своеобразный призыв к «экономии мышления» в процессе познания и действия, к тому, чтобы выбросить за борт все лишнее, не имеющее прямого отношения к рассматриваемому предмету. Если цветок в саду завял после неожиданного заморозка, понижение температуры будет достаточной причиной объяснения произошедшего: не стоит рассматривать гипотезы о злых духах, посетивших ночью ваш сад, или о ядовитой подземной реке, проходящей под корнями растения. Если мы говорим об окружающем нас мире, то для его объяснения вполне достаточно рассматривать реальные предметы, и незачем рассуждать о «конечной причине бытия» или «перводвига-теле». Кстати, именно этот оккамовский подход помог утверждению гипотезы Галилея: представлять себе Солнце в центре, а Землю — вращающейся вокруг него, оказалось «экономнее»: объяснение многих астрономических явлений (затмений, приливов и т. п.) не требовало уже сложных построений и допущений, а напрямую вытекало из гелиоцентрической картины мира.

Итак, схоластика стала очень важным этапом развития западной мысли. Несмотря на религиозный характер философии в Средние века и ее зависимость от богословия, преемственность идей не была нарушена: схоласты по-новому поставили многие проблемы античной философии, предложили новые решения вечных вопросов. Время схоластики — время блестящего расцвета логики, онтологии, философии языка, других философских дисциплин. Искусство доказательства, ведения философских споров было доведено до совершенства. Почему же тогда термины «схоластика» и «схоластический» часто употребляются в пренебрежительном значении? Почему сегодня, слушая запутанный доклад о чем-то чрезвычайно далеком от жизни, слушатель, зевая, скажет соседу: «Схоластика какая-то»? Увы, всякая медаль имеет две стороны. Схоластика способствовала развитию логики; споры, диспуты схоластов «отшлифовали» логический аппарат исследователей, причем, как правило, эти споры велись по очень существенным, важным философским проблемам (вспомните спор об универсалиях). Но иногда это были споры ради споров, целью которых было лишь доказательство умения вести дискуссию и отстаивать свою позицию. Диспуты входили в обязательную программу обучения в университетах. И для обсуждения на таких диспутах часто выбирались псевдопроблемы, например: «Сколько ангелов помещается на кончике иглы?». Вот за это-то переливание из пустого в порожнее слово «схоластика» получило негативный оттенок.

Вопросы и задания

  • 1. Почему в Средневековье философия стала «служанкой богословия»?
  • 2. Что такое схоластика? Как решался схоластами вопрос о соотношении веры и знания?
  • 3. Какие этапы в развитии схоластики принято выделять? Назовите характерные черты каждого из этапов.
  • 4. Почему слово «схоластика» имеет негативный оттенок?
  • 5. Спор об универсалиях — это спор о чем? Каково его философское содержание? Какие решения вопроса об универсалиях были предложены схоластами?
  • 6. Что такое номинализм и реализм? Назовите известных вам представителей номинализма и реализма. Как вы думаете, кто из них был прав?
  • 7. Что было характерно для арабской средневековой философии? Каких представителей этой философской традиции вы знаете?
  • 8. Как решал вопрос о соотношении веры и знания Фома Аквинский?
  • 9. Как Фома Аквинский доказывал существование Бога?
  • 10. Что такое теория «двойственной истины»? Как вы считаете, каково значение этой теории для развития человеческой мысли?
  • 11. Как вы понимаете, что такое «бритва Оккама»?

Другие публикации:

  • Где найти квитанцию на транспортный налог Где взять или распечатать квитанцию на оплату транспортного налога? Согласно российскому налоговому законодательству, человек, на которого был зарегистрирован автомобиль, должен оплачивать транспортный налог. Чтобы у налоговиков не возникало вопросов […]
  • Сохранная расписка на товар Сохранная расписка на ответственное хранение Документ под названием «Сохранная записка» формируется в тех случаях, когда одно предприятие, ИП или физическое лицо передает другому какие-либо товарно-материальные ценности на определенный промежуток […]
  • Про блондинку и адвоката Анекдоты про блондинок Блондинка:- Не бывает людей умных и красивых одновременно. Блин - получается, что я не существую?! Блондинка - подруге: - А я вчера на пляже вообще обалдела. Подходит ко мне парень, протягивает деньги. Ну, деньги я взяла, а парень мне […]
  • Системные требования к фифа 2019 Системные требования к фифа 2019 Системные требования FIFA 19 для ПК. У вас пойдет? Как и каждую осень, в этом году в продажу поступит новая FIFA, и теперь самое время узнать системные требования компьютерной версии игры. EA Sports представила […]
  • Гражданство в сша лотерея ЭЛЕКТРОННАЯ АНКЕТА ДЛЯ УЧАСТИЯ В ГРИН КАРД ЛОТЕРЕЯ 2019. ПРОГРАММА ИММИГРАЦИИ В США ПО ДВ 2021 ВИЗА ЛОТЕРЕЯ Регистрационный Сервисный Центр Лотереи Грин Карта США 2018Для Официальной Диверсификационной Иммиграции в Америку. Это Программа Визовая Лотерея США […]
  • Жалоба в прокуратуру на пристава исполнителя по алиментам образец Жалоба на пристава по алиментам Процедуры, связанные с взысканием алиментных платежей, исчисляемых в отношении несовершеннолетнего ребенка, не заканчиваются фактом получения судебного приказа или процессуального решения. Следующим шагом становится […]

Вам также может понравиться