Договор о передачи программы

Разработчики программного обеспечения попали под «необоснованное обогащение»

Должен ли разработчик программного обеспечения передавать заказчику не только права на использование программ, но и сами дистрибутивы? Что является «стандартным программным решением», а что принципиально новым ПО? Может ли «расщепление» договора заказа защитить от возврата средств при его ненадлежащем исполнении? Ответ на эти вопросы искал АСГМ, на втором круге рассматривая иск «Евросети» к «Винкор Никсдорф».

ООО «Евросеть-Ритейл» решило заказать программное обеспечение для 8000 салонов по всей России у ООО «Винкор Никсдорф», и 8 августа 2011 года стороны заключили два взаимосвязанных договора: сублицензионный договор о предоставлении права использования программного продукта (простая (неисключительная) лицензия и договор на настройку и внедрение программного обеспечения. Согласно их условиям, разработчик должен был передать заказчику права использования копий программ для ЭВМ по электронным каналам связи и установить их на оборудование «Евросети». Компания в ответ обязалась выплатить вознаграждение за переданный комплекс программ, принять и оплатить работы по его внедрению и настройке. Перечень ПО из 11 пунктов, его стоимость и сроки оплаты определялись в приложении № 1 к сублицензионному договору. Сумма вознаграждения составила €3,75 млн. «Винкор Никсдорф» свои обязательства по передаче ПО выполнило, что подтверждается подписанным актом передачи и приемки прав использования программ для ЭВМ от 8 сентября 2011 года, «Евросеть» же должна была перечислить деньги до 24 августа 2012 года. Однако к указанной дате разработчик получил лишь €2,017 млн (54 % вознаграждения, около 81,28 млн руб. по тогдашнему курсу).

Однако в ходе совместной работы у сторон возник конфликт. П ретензии заключались в том, что в сентябре 2011 года «Винкор Никсдорф» передало «Евросети» права на стандартный программный продукт, но сами экземпляры (копии) ПО, то есть дистрибутивы, переданы не были. Кроме того, заказчиков не устраивали скорость и качество работы. В декабре 2011-го был подготовлен первый прототип программного обеспечения на базе решения для магазина и окончены этапы функционального анализа и технического проектирования, а в марте – июне 2012 года запущен пилотный объект с решением, обучены сотрудники «Евросети». 8 июня 2012 года заказчик направил разработчику письмо, в котором говорилось, что, если работы не будут сданы до 1 октября 2012 года, ООО «Евросеть-Ритейл» потеряет интерес к результату выполнения работ, будет вынуждено вернуть лицензию (права использования по лицензионному договору) и расторгнуть договор. 12 марта 2013 года «Евросеть» направила разработчику письмо, в котором сообщила о расторжении сублицензионного договора в одностороннем порядке в течение 30 рабочих дней с даты получения уведомления, а 17 июня предложила расторгнуть договор на настройку ПО, с чем тот не согласился и обратился в суд (дело № А40-45539/2013).

21 февраля 2014 года АСГМ рассмотрел исковое заявление ООО «Винкор Никсдорф», которое требовало взыскать с ООО «Евросеть-Ритейл» задолженность по договору о предоставлении права использования программного продукта в размере €1,906 млн (из которых €1,733 млн – основной долг, а еще €173254 – пени в рублях по курсу ЦБ РФ на дату исполнения судебного акта), а также встречный иск «Евросети» о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 81,3 млн руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5,5 млн руб. (ст. 395 ГК РФ).

Нет доказательств – нет оплаты

В тот день не повезло ни одной из сторон – решением судьи Максима Ведерникова в удовлетворении обоих исков было отказано. В п. 3.1. сублицензионного договора говорилось, что сублицензиат вправе расторгнуть его в одностороннем внесудебном порядке по собственному усмотрению, письменно известив об этом сублицензиара за 30 рабочих дней до даты расторжения договора, чем «Евросеть» и воспользовалась. «Каких-либо условий об обязанности произвести оплату по договору о предоставлении права использования программного продукта (простая (неисключительная) лицензия) от 8 августа 2011 года, в случае его расторжения по основаниям, установленным в п. 3.1., спорный договор не содержит», – указал суд.

Согласился суд и с тем, что без передачи дистрибутивов сублицензионный договор нельзя считать исполненным. Допрошенный на заседании сотрудник ООО «Евросеть-Ритейл», подпись которого стоит в акте, пояснил, что не проверял, состоялась ли фактическая передача и установка программ, а документ подписал по распоряжению руководства. «Суд пришел к выводу, что надлежащих доказательств, свидетельствующих об исполнении обязательств по передаче программного обеспечения в соответствии с условиями п. 7.2 договора в полном объеме в материалы дела не представлено, что, в свою очередь, явилось причиной неисполнения обязательств по договору на настройку и внедрение программного обеспечения в полном объеме и основанием для расторжения сублицензионного договора, в порядке предусмотренном п. 3.1 указанного договора», – сказано в решении.

Отказывая в удовлетворении иска «Евросети», суд сослался на ст. 453 ГК РФ, где говорится, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. А также отметил, что полученную «Винкор Никсдорф» сумму нельзя посчитать неосновательным обогащением, что доказывают доводы, приведенные в исковом заявлении заказчика. В частности, там сказано, что разработчику, пусть и с серьезным нарушением сроков, удалось завершить лишь первый ознакомительный этап договора на внедрение – функциональный дизайн. После оплаты этого этапа «Винкор Никсдорф» без объяснения причин не приступил к выполнению следующих этапов. «Таким образом, суд усматривает, что частичная передача спорного ПО подтверждается доводами самого истца по встречному иску. Поскольку денежные средства были уплачены в качестве исполнения встречных обязательств по договору (обязательств по оплате), спорная сумма не может быть признана судом неосновательным обогащением, применительно к положениям ст. 1102 ГК РФ», – сказано в решении. Кроме того, суд посчитал, что не полученная заказчиком возможность использования ПО является следствием неполного исполнения обязательств по договору внедрения, а не по лицензионному договору. И взыскание упущенной выгоды по нему должно стать предметом отдельного судебного разбирательства. «Указанная позиция суда подтверждается материалами дела. Так, ООО «Евросеть-Ритейл» было подано встречное исковое заявление о взыскании суммы убытков по договору на внедрение ПО, которое определением от 12 августа 2013 года было судом возвращено заявителю ввиду отсутствия оснований для его принятия в качестве встречного искового заявления, предусмотренных ст. 132 АПК РФ. Названное определение было сторонами обжаловано в апелляционном и кассационном порядке. Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 19 декабря 2013 года определение суда оставлено в силе», – указал АСГМ.

Неосновательное обогащение: было или не было?

23 мая 2014 года тройка судей 9-го ААС под председательством Ольги Чепик рассмотрела апелляционные жалобы «Евросети» и «Винкор Никсдорф». Коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции о том, что предметом договора является не только предоставление права использования ПО, но и его непосредственная передача заказчику. «Спорный договор не может быть признан надлежаще исполненным в отсутствие доказательств передачи программного обеспечения в полном объеме», – сказано в постановлении, при этом акт приема-передачи доказательством надлежащего исполнения договора суд не посчитал, поскольку в нем о передаче дистрибутивов не сказано ни слова. Так как разработчик не исполнил условия договора, оснований для удовлетворения его иска нет, постановила апелляция.

А вот встречный иск «Евросети», наоборот, был удовлетворен. Суд счел, что в рамках данного дела допустимо применение ст. 1102 ГК РФ, в соответствии с которой, разработчик обязан возвратить заказчику неосновательно приобретенное или сбереженное имущество, а также проценты за пользование им. А также указал, что спор рассматривался именно в рамках сублицензионного договора и средства, которые «Евросеть» требует вернуть, выплачивались по нему, а не по договору внедрения. Так как сумму в 81,3 млн руб. «Винкор Никсдорф» не оспаривало и доказательств ее возврата не предоставило, суд постановил, что разработчик должен вернуть полученные средства и 5,5 млн руб. процентов.

Разработчик с вынесенным постановлением не согласился и обжаловал акты судов первой и второй инстанций в Суд по интеллектуальным правам. 15 октября 2014 года СИП их отменил и направил дело на новое рассмотрение в АСГМ, указав на необходимость установить и исследовать все существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства, дать надлежащую оценку доказательствам, представленным в подтверждение надлежащего исполнения обязательств сторонами сублицензионного договора в их совокупности и взаимосвязи, а также исследовать наличие условий для возникновения обязательств из неосновательного обогащения, в соответствии с требованиями закона, проверить расчет суммы неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Новое ПО или «стандартный продукт»?

В ходе повторного рассмотрения дела в Арбитражном суде города Москвы «Евросеть» уточнила исковые требования, пересчитав проценты за пользование чужими денежными средствами. Эта сумма была увеличена до 7,7 млн руб.

И снова суд пришел к выводу, что оснований для удовлетворения первоначального иска «Винкор Никсдорф» не имеется, с указанием на прекращение обязательств сторон после расторжения договора и на то, что без передачи дистрибутивов он не может считаться исполненным. Однако, исполняя указания суда кассационной инстанции, судья Ведерников допросил дополнительно вызванных свидетелей по делу с обеих сторон. Выяснилось, что у заказчика и исполнителя разные точки зрения относительно того, какой продукт «Евросеть» должна была получить на выходе. Так, Л. Орлов, старший разработчик «Винкор Никсдорф», пояснил, что по сублицензионному договору заказчику предоставлялся некий «стандартный программный продукт», который фактически мог бы быть использован ответчиком в соответствующей хозяйственной деятельности. Однако А. Талалыкин, директор Департамента информационных технологий ООО «Евросеть-Ритейл», и его подчиненный М. Глаголев, который руководил внедрением проекта, пояснили, что использование «стандартного программного продукта» учитывая специфику деятельности «Евросети», невозможно и не являлось целью заключения договоров. «При такой постановке вопроса спорные договоры вообще не были бы заключены, поскольку фактической целью их подписания являлось получение конечного готового к использованию программного продукта с требуемым функционалом и наполнением», – цитирует АСГМ показания свидетелей в решении, датированном 11 ноября 2015 года. Представители разработчика настаивали на том, что все же адаптировали для нужд «Евросети» некое «базовое» ПО путем «наращивания функциональности».

Суд с этим не согласился, указав в решении, что целью заключенных договоров было получение «Евросетью» права использования нового программного продукта. Сублицензионный договор и договор на настройку фактически регулируют единые правоотношения по созданию нового программного продукта и передаче прав на него, не разделяя процесс исполнения по ним. Например, в переписке, предшествующей заключению договоров, представители сторон рассматривают цену за работы и лицензии как цену по единому контракту. О взаимосвязи документов в суде кассационной инстанции говорили и представители «Винкор Никсдорф», утверждавшие, что исполнение договора на настройку является доказательством исполнения сублицензионного договора. Суд признал, что договоры в совокупности отражают суть договора заказа, а именно такая форма их заключения заказчику навязана разработчиком как некая стандартная схема. Кроме того, согласно п. 31 постановления Пленума ВС РФ № 5, Пленума ВАС РФ № 29 от 26 марта 2009 года «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», переработка произведения предполагает создание нового (производного) произведения на основе уже существующего. Модификация ПО путем внесения в него новых модулей является частным случаем переработки, посчитал суд. Кроме того, «Евросеть» неоднократно заявляла, что собиралась приобрести лицензию на продукт на 8000 салонов связи и «не имело смысла приобретать 8000 лицензий на стандартное решение программного продукта, поскольку стандартное решение не могло использоваться для целей ООО «Евросеть-Ритейл». Еще одно доказательство – переписка разработчика и заказчика, в которой они не могли прийти к единому мнению о составе ПО и включении в него тех или иных модулей, что тоже не говорит о продукте как о «стандартном».

Для того чтобы окончательно определить, какой же продукт исполнитель собирался передать заказчику, суд неоднократно предлагал сторонам провести экспертизу спорного ПО. «Евросеть», которая заявляла соответствующее ходатайство, представила копии переданных программ, но «Винкор Никсдорф» этого не сделал, посчитав, что в проведении экспертизы нет необходимости. А это «в соответствии с указаниями Суда по интеллектуальным правам, по мнению суда, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных в рамках первоначального иска требований», говорится в решении АСГМ.

Смотрите так же:  Приказ дисциплинарное взыскание выговор образец

Нужны ли дистрибутивы?

Еще одним важным вопросом было: а передавался ли «Евросети» по факту хоть какой-то программный продукт (базовый или модифицированный) и необходимо ли было отдавать дистрибутивы, ведь предметом сублицензионного договора являются действия лицензиара по передаче «права использования результата интеллектуальной деятельности в пределах прав и способов использования, предусмотренных договором». Пункт 1.1 заключенного сублицензионного договора предусматривает, что сублицензиар за вознаграждение предоставляет сублицензиату право использования копий программ для ЭВМ, перечисленных в спецификации, и передает ему программный продукт по электронным каналам связи, далее – дистрибутив. То есть «обязанность передать программный продукт у сублицензиата существует; указанная обязанность должна была быть исполнена одновременно с передачей прав на программный продукт», сказано в решении суда.

«Винкор Никсдорф» указывало, что доказательством исполнения обязательств по договору является акт приема-передачи, но суд, изучив документ, пришел к выводу, что это не так. «В каждой из 14 позиций акта указаны слова «право на…» и название программы, право на которую передается по акту. Пункт 7.3 сублицензионного договора действительно предусматривает, что акт приема-передачи прав использования программного продукта подписывается одновременно с получением ООО «Евросеть-Ритейл» программного продукта. Тем не менее предполагаемость передачи программного продукта не освобождает ООО «Винкор Никсдорф» от самой передачи программного продукта», – указано в решении. Между тем в ходе судебного разбирательства по делу представители заказчика не раз говорили о том, что передача программного продукта не состоялась ни в момент подписания акта, ни когда-либо еще. Стороны подписали акт приема-передачи прав использования программного продукта без передачи самого программного продукта, что подтверждается представленной суду электронной перепиской между ответчиком и истцом.

Верните деньги «Евросети»!

«Суд пришел к выводу, что факт передачи программного продукта в соответствии с условиями спорных договоров (стандартного, модифицированного нового) документально не подтвержден, фактически система (программный продукт, стандартный программный продукт, программное обеспечение и т. п.) не была передана в объеме и форме, пригодных к фактическому использованию, не была установлена, настроена, запущена и введена в эксплутатцию, не прошла какое-либо тестирование, в хозяйственной деятельности ответчиком по первоначальному иску не использовалась, какого-либо результата интеллектуальной деятельности, пригодного к использованию в хозяйственной деятельности ООО «Евросеть-Ритейл», в соответствии с целями заключенных договоров, последним не получено. При таких обстоятельствах, требования о взыскании суммы задолженности по сублицензионному договору от 8 августа 2011 года, а также суммы договорной неустойки, не могут быть признаны обоснованными. Таким образом, требования ООО «Винкор Никсдорф», заявленные в рамках первоначального иска, подлежат отклонению в полном объеме», – делает вывод судья Ведерников.

Что же касается встречных исковых требований, то, поскольку суд установил, что спорный сублицензионный договор не может быть признан надлежаще исполненным, а после был расторгнут, полученные по нему 81,3 млн руб. являются неосновательным обогащением ООО «Винкор Никсдорф» и должны быть возвращены «Евросети». Взыскал суд и запрошенную сумму процентов за пользование чужими денежными средствами, полностью удовлетворив встречный иск.

Чем интересен спор

Значимость дела для судебной практики оценили эксперты «Право.ru». «В судебном решении сделано два вывода, важных для последующей судебной практики: для исполнения лицензионного договора при передаче прав использования программы для ЭВМ необходима передача дистрибутива, и договорные схемы компаний – разработчиков программ по заключению лицензионных договоров на стандартный продукт с последующей донастройкой могут трактоваться как заключение договора заказа на программу ЭВМ с последующей передачей прав использования на новую модифицированную программу заказчику, если это следует из сути отношений», – комментирует Анастасия Тараданкина из коллегии адвокатов «Делькредере», которая в данном процессе выступала на стороне «Евросети».

По ее мнению, до настоящего времени в судебной практике не было высказано однозначных мнений о том, можно ли считать лицензионный договор исполненным, если права на программу ЭВМ переданы (подтверждено актом), но не передан дистрибутив. В отличие от таких результатов интеллектуальной деятельности, как, например, художественное произведение, произведение искусства, которые находятся в публичном доступе и, соответственно, можно использовать, программу ЭВМ невозможно использовать без передачи дистрибутива или получения удаленного доступа к нему. Эту специфику учли суды в настоящем деле. В постановлении кассационной инстанции СИП указал, что «передача объективного выражения программного продукта подразумевается совместно с передачей права использования», то есть является необходимым для признания лицензионного договора исполненным со стороны лицензиара. К этому же выводу пришел и суд первой инстанции в новом решении.

Вторая проблема заключается в том, что на практике компании-разработчики программ часто продают заказчикам сначала лицензию на существующую стандартную программу, потом – по отдельному договору дорабатывают ее до нужд заказчика (фактически разрабатывают новую программу на базе своей стандартной). Они навязывают такую договорную схему заказчикам, чтобы получить гарантированную большую часть прибыли на входе в проект (за якобы передаваемую лицензию на стандартный продукт), сняв с себя риски, связанные с неразработкой заказанной модифицированной версии. Такая схема была использована истцом в настоящем деле. Суд оценил данную договорную схему, исходя из цели заключения взаимосвязанных договоров (лицензионного и на настройку), и пришел к выводу, что договоры направлены на разработку и получение прав использования на новый модифицированный продукт. Так как не были переданы ни дистрибутив на стандартный продукт, ни дистрибутив на модифицированную программу ЭВМ, суд отказал истцу в иске о взыскании задолженности по лицензионному договору.

Павел Катков, старший партнер юрфирмы «Катков и партнеры», не уверен в том, что результаты данного спора можно использовать во всех аналогичных делах, поскольку считает, что значение факта передачи результата интеллектуальной деятельности зависит от вида объекта, условий договора, а также обстоятельств и формы передачи. «Так, если бы речь шла не о ПО, а, скажем, об общественном объекте (например, литературном произведении), значение передачи конкретной разработки (в случае с ПО – ядра, программного кода) было бы значительно ниже. При этом обстоятельства каждого дела имеют высокую степень индивидуальности, в связи с чем использование выводов данного дела в других, новых делах данной категории будет зависеть от их обстоятельств: о каком объекте идет спор, каковы условия договора и при каких обстоятельствах передавался или не передавался акт», – считает юрист.

Александра Чиликова, младший партнер «Кульков, Колотилов и партнеры», говорит о том, что позиция суда по делу не нова. К выводу о том, что передача прав по лицензионному договору без передачи самого дистрибутива программы не является надлежащим исполнением лицензионного договора, в российской практике суды уже приходили (см., например, дело № А40-102674/2011). «Однако, чем примечательно именно данное дело, обязательства по передаче прав и настройке ПО были «расщеплены» сторонами на два договора – сублицензионный и договор на настройку и внедрения ПО – и, даже несмотря на это, суд признал исполнение обоих договоров ненадлежащим, установив, что общей волей сторон при заключении этих договоров являлась передача модифицированного программного продукта лицензиату. Такой отход от формализма продолжает положительную тенденцию в практике российских судов. Также примечателен абстрактный вывод суда о том, что обязанность по передаче программного продукта подразумевается при передаче права на использование программы лицензиату, так как в противном случае предмет сублицензионного договора «теряет всякий смысл». Подобная мотивировка может быть полезна в ситуациях, когда в лицензионном договоре обязанность передать дистрибутивов прямо не предусмотрена», – считает Чиликова.

Суд учел специфику разработки сложного программного продукта для нужд крупной компании, которая обычно состоит в модификации и доработке уже существующих программных модулей под нужды конкретного клиента, считает Олег Чунарев, юрист из «Некторов, Савельев и партнеры». «В решении содержится ряд важных позиций. Во-первых, суд по интеллектуальным правам четко указал, что передача прав на программный продукт подразумевает передачу экземпляра произведения. Арбитражный суд отказал в требованиях разработчика ПО прежде всего по мотиву того, что тот не предоставил акт приема-передачи самого программного продукта, в связи с чем лицензионный договор не может считаться исполненным. Во-вторых, суд рассмотрел дело с позиции, схожей с делами по защите прав потребителей или в договорах присоединения. Суд отметил, что разработчик является профессионалом на рынке ПО, поэтому толкование условий договоров должно осуществляться в пользу заказчика исходя из сути его фактических намерений. По мнению суда, «Евросеть» не имела интереса получить стандартный программный продукт, права на который ей были переданы, интересы «Евросети» заключались в получении лицензии на готовый продукт, модифицированный под нужды заказчика, для установки в 8000 салонов. При этом передачу тестовых образцов программы суд не счел исполнением договора. Позиция суда представляется обоснованной и востребованной российским рынком ПО, юристам компаний стоит уделять внимание актированию передачи экземпляров произведений при их удаленной разработке», – комментирует он.

Договор о передачи программы

Договор о передаче имущественных прав на зарегистрированные программы для ЭВМ и базы данных и топологии интегральных микросхем подлежит регистрации в Российском агентстве по правовой охране программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем (РосАПО). Договоры о передаче имущественных прав на незарегистрированные программы для ЭВМ, базы данных и топологии интегральных микросхем могут быть зарегистрированы в РосАПО по соглашению сторон. При продаже и предоставлении массовым пользователям доступа к программам для ЭВМ и базам данных допускается применение особого порядка заключения договоров, например путем изложения типовых условий договора на передаваемых экземплярах программ для ЭВМ и баз данных.

При передаче прав на использование не одного произведения, а нескольких, хотя и тесно между собой связанных (например, на программу для ЭВМ и описание ее применения), заключается несколько договоров, для каждого произведения в отдельности.

Применительно к таким произведениям, как базы данных, договоры должны заключаться с автором (соавторами) системы управления базой данных (СУБД) и в случае, если содержательная часть базы данных является объектом авторского права, то с обладателями авторского права на содержание базы данных (кроме тех случаев, когда создатель базы данных одновременно является и автором включенного в нее авторского произведения). Если же содержание базы данных не охраняется авторским правом, например, она содержит адреса и телефоны предприятий в определенной сфере деятельности, то достаточно договора с автором субд, поскольку именно он и является составителем сборника (именно к этой категории произведений авторского права отнесены базы данных).

В авторских договорах на создание и использование программ для ЭВМ и баз данных в соответствии рекомендациями РосАПО указываются:

Как оформить лицензионный договор на передачу неисключительных прав на использование программного обеспечения?

Здравствуйте!

Являюсь ИП, мой клиент захотел купить программное обеспечение (ОС семейства Microsoft). Я в свою очередь заключил лицензионный договор с ООО, в котором ООО называется «Лицензиар«, я называюсь «Лицензиат«.

По условиям договора Лицензиар передает мне (Лицензиату) неисключительное право на распространение программ для ЭВМ конечным пользователям. Мне (Лицензиату) предоставляется право передать полученное от Лицензиара (по договору) право на использование программ для ЭВМ конечному пользователю.

То есть получается, что Лицензиар передает мне (Лицензиату) право на передачу неисключительных прав на использование ПО третьему лицу (конечному пользователю). Конечным пользователем выступает мой клиент. Лицензии на ПО уже оформлены на его имя. А у меня возник вопрос как мне оформить эту передачу неисключительного права договором между мной и конечным пользователем.

Как я понял, есть 2 варианта:
1) Сублицензионный договор, где я буду выступать в роли «Лицензиата», а мой клиент в роли «Сублицензиата».
2) Лицензионный договор на передачу неисключительных прав на использование ПО, где я буду выступать в роли «Лицензиата», а мой клиент в роли «Конечного пользователя».

Все дело в том, что клиент хочет отразить приобретаемое ПО (право на его использование) в бухгалтерии как расходы будущих периодов. И я не знаю какой тип договора будет более верным. И честно говоря не особо понимаю как его оформить. Обыскал кучу сайтов, все, что я смог найти — это договоры между Лицензиаром и лицензиатом, договоров с конечным пользователем нет.

Подскажите какой тип договора правильнее и, если есть возможность, ткните носом в образец такого договора.

Цитата (gard): Здравствуйте!

Являюсь ИП, мой клиент захотел купить программное обеспечение (ОС семейства Microsoft). Я в свою очередь заключил лицензионный договор с ООО, в котором ООО называется «Лицензиар«, я называюсь «Лицензиат«.

По условиям договора Лицензиар передает мне (Лицензиату) неисключительное право на распространение программ для ЭВМ конечным пользователям. Мне (Лицензиату) предоставляется право передать полученное от Лицензиара (по договору) право на использование программ для ЭВМ конечному пользователю.

Смотрите так же:  Единовременное пособие при рождении ребёнка 2019г

То есть получается, что Лицензиар передает мне (Лицензиату) право на передачу неисключительных прав на использование ПО третьему лицу (конечному пользователю). Конечным пользователем выступает мой клиент. Лицензии на ПО уже оформлены на его имя. А у меня возник вопрос как мне оформить эту передачу неисключительного права договором между мной и конечным пользователем.

Как я понял, есть 2 варианта:
1) Сублицензионный договор, где я буду выступать в роли «Лицензиата», а мой клиент в роли «Сублицензиата».
2) Лицензионный договор на передачу неисключительных прав на использование ПО, где я буду выступать в роли «Лицензиата», а мой клиент в роли «Конечного пользователя».

Все дело в том, что клиент хочет отразить приобретаемое ПО (право на его использование) в бухгалтерии как расходы будущих периодов. И я не знаю какой тип договора будет более верным. И честно говоря не особо понимаю как его оформить. Обыскал кучу сайтов, все, что я смог найти — это договоры между Лицензиаром и лицензиатом, договоров с конечным пользователем нет.

Подскажите какой тип договора правильнее и, если есть возможность, ткните носом в образец такого договора.

По факту Ваш договор с клиентом будет сублицензионным. Согласно данного договора Вы передадите сублицензиату (конечному пользователю) ранее полученное Вами от лицензиара право на использование программного продукта.
Никаких проблем с учетом расходов сублицензиата на счете 97 при любом наименовании договора быть не должно (п. 39 ПБУ 14/2007).

Договор передачи прав

Продолжаем рассказывать об исключительных правах. В этой статье — договор передачи прав и инструкция. Шаблон подходит компании, которая получает права от автора-физлица.

    А если пропустили остальные статьи об авторском праве, мы собрали их в список:
  • Что защищают авторские права
  • Исключительные права работодателя
  • Права автора и заказчика
  • Договор и инструкция передачи прав
  • Как получить права от автора

С шаблоном и инструкцией помогают разобраться юристы Дарья Тимохина и Павел Мищенко.

Зачем нужен договор

Договор передачи прав — это способ получить права на работу автора. Без прав нельзя использовать его работу, а если использовать — автор может отсудить компенсацию до пяти миллионов рублей. Чтобы не терять деньги, надежнее подписать договор.

На юридическом языке такой договор называется «договор отчуждения исключительных прав».

Исключительные права могут быть не только у автора. Фотограф сделал фото и передал исключительные права агентству «Лучший фотосток Урала», а агентство уже перепродает права другим. Мы пока говорим только о договоре между автором и компанией-заказчиком.

Обязательные условия

Главное в договоре — существенные условия. Без них договор считается незаключенным, на простом языке — договора нет. Отстоять свои права будет сложно.

Что должно быть в договоре передачи прав, рассказывает 1234 статья Гражданского кодекса.

Предмет договора — на что передаются права

На книгу, программу, макет, фотографию. Чем точнее описать, тем меньше риска судебных разбирательств

Миллион долларов или сто рублей. Можно указать любую сумму, главное — согласовать ее с автором

Кроме существенных условий, можно дописать другие условия, запрета нет. Например, в какой момент права переходят от автора к компании и какие именно. Обо всем по порядку.

Договор должен быть в простой письменной форме. Это значит, на бумаге, с подписями заказчика и автора.

Некоторые договоры можно заключить устно.

Иван приходит на рынок и спрашивает продавца:

— Сколько стоят помидоры?

— 200 рублей килограмм. Берете?

Это пример устного договора, и он законный. Устно заключить договор передачи исключительных прав нельзя. Если автор обратится в суд, суд признает такой договор недействительным. Никто ничего не докажет.

Формально договор может быть хоть на салфетке, если на ней есть существенные условия. Но надежнее подписывать на листах А4, как привычные договоры.

Текст договора может написать кто угодно: хоть заказчик, хоть автор. Скорее всего, заказчику будет проще, так он лучше застрахуется от рисков.

На что автор передает права

Предмет договора — самое важное, что есть в договоре передачи прав. В договоре вы пишете, на что именно автор передает права: фотографию, макет, песню, статью.

В законе нет четких требований к описанию предмета, поэтому формально можно писать, как угодно. Но лучше описывать подробно: название, количество знаков или штук, сюжет, цвет, дату исходника, на чем автор передает работу. Подойдут любые детали, которые помогают понять, на что именно автор передает права.

Статья. Статья о передаче исключительных прав. Объем статьи — пять тысяч знаков, одиннадцатым кеглем, шрифт «Ариал». В статье — шаблон договора на отчуждение исключительных прав и инструкция, как его заполнять. В инструкции — семь блоков, такие-то блоки.

Фотография. Десять фотографий в формате RAW от 5 марта 2017 года, записана на диск DVD-R 4.7 GB 1-4x. Сюжет фотографий — портрет девушки с веслом, яблоком, на мотоцикле, качелях, с удочкой, в зимнем саду, квартире, музее, коробке, библиотеке.

Подробное описание выручает заказчика. Чем понятнее, на что именно автор передает права, тем меньше поводов для спора и больше шансов отстоять свою правоту при конфликте.

Автор помнит, что передал права только на одну фотографию, и жалуется на заказчика. У заказчика всё в порядке, потому что по договору — у него права на десять фотографий, а не на одну. Если бы в договоре не было такого, возможно, заказчик не смог бы доказать свою правоту.

Для еще большей подстраховки к договору можно приложить экземпляр работы: копию повести, песню на диске — что угодно. А в договоре написать: «автор передает права на песню, копия песни — в Приложении № 1, на диске DVD-R 4.7 GB 1-4x».

Какие права получает заказчик

Суть договора отчуждения прав — автор передает все исключительные права на работу. Заказчик подписывает договор с фотографом, и может делать с фотографиями что хочет. Хоть в Плейбой отдает, хоть домой забирает.

Если в договоре нет фразы: «автор отчуждает права в полном объеме», есть риск, что такой договор будет считаться лицензионным. Об этом говорит 1233 статья Гражданского кодекса.

Лицензионный договор — это неплохо, главное — помнить разницу. Лицензионный договор разрешает автору передать права на работу кому-то еще, а договор по отчуждению прав — нет.

На одну работу автор может передать права один раз. Если подписать договор на отчуждение прав на фотографию, она будет только у вас.

Сколько стоят права автора

В договоре должна быть стоимость исключительных прав. В Гражданском кодексе есть прямой запрет на безвозмездный договор между компаниями. Значит, бесплатно получить исключительные права тоже нельзя.

Запрета на подарок от автора-физлица в законе нет, но если автор подаст в суд, суд может признать сделку недействительной. Лучше не рисковать и прописать стоимость в договоре.

Заказчик может заплатить автору:

  • всю сумму целиком;
  • частями;
  • платить регулярно процент от дохода, который заказчик получил благодаря работе автора.

Сумма и график выплаты могут быть любыми, закону на такое плевать.

Кроме суммы, полезно прописать срок оплаты. Если в договоре нет срока, по закону заказчик обязан перевести деньги за семь дней с момента, как автор передаст права или потребует заплатить.

Гарантия для заказчика

Есть риск, что автор обманет. Дизайнер передает макет и права на него, а оказывается слизал откуда-то или рисовал не один, а втроем.

Чтобы подстраховаться, можно написать в договоре, что за любые проблемы с другими авторами или правообладателями, отвечает автор. Убытки возмещает тоже он.

Дизайнер гарантирует: исключительное право на материалы в полном объеме принадлежит только ему. Он никому не передавал исключительное право на материалы, никто не судится с ним из-за прав и не судился раньше.

В случае претензий или исков к заказчику из-за нарушений прав третьих лиц, дизайнер обязан самостоятельно урегулировать претензии и за свой счет.

Исключительные права можно передать не только на фотографию или статью. Для правил на другие произведения есть целые статьи в Гражданском кодексе:

  • на изобретение, полезную модель или промышленный образец. 1365 и 1366 статьи ГК;
  • селекционное достижение. 1426 и 1427 статьи ГК;
  • топологию интегральной микросхемы. 1458 статья ГК;
  • ноу-хау. 1468 стать ГК;
  • товарный знак. 1488 статья ГК;
  • единую технологию. 1547 и 1550 статьи ГК.

Мы только начинаем разговор об исключительных правах, поэтому обо всем остальном расскажем в других статьях.

Что надо помнить

Нельзя пользоваться работой автора, если автор не дал разрешение

Получить разрешение можно с помощью договора отчуждения исключительных прав

Договор должен быть в письменной форме

Что написать в договоре

Предмет договора — на что передаются права

Стоимость прав. Ноль рублей ставить нельзя

Какие права получает заказчик

Гарантию, что исключительное право на материалы в полном объеме принадлежит только автору

— возможная компенсация за нарушение исключительных прав

Действующий порядок передачи и использования программ для ЭВМ

С 1 января 2008 г. изменился порядок налогообложения и передачи прав на программное обеспечение. Для компании ITV и ее партнеров это означало изменение правил оформления взаимоотношений, новый порядок передачи прав на программные продукты ITV. Подробнее об актуальной для партнеров и конечных пользователей рассказывает исполнительный директор компании ITV Хазрат Коков.

Изменения в законодательстве

INNOVA: В чем суть изменений в законодательстве, касающихся программ для ЭВМ?

Хазрат Коков: С наступлением нового года, в нашей стране изменился порядок налогообложения и передачи прав на программное обеспечение. С 01.01.2008 года введена в действие 4-я часть Гражданского кодекса, которая регулирует оборот результатов интеллектуальной деятельности, в том числе и права использования программ для ЭВМ. Часть IV Гражданского Кодекса РФ легализовала новое понятие – результаты интеллектуальной деятельности. Также, вступил в действие Федеральный закон, который внес в Налоговый кодекс РФ изменения, освободившие передачу имущественных прав на программы для ЭВМ от налога на добавленную стоимость.

INNOVA: Какими законодательными актами регламентируются эти изменения?

Хазрат Коков: Частью четвертой Гражданского Кодекса РФ, вступившей в силу 01.01.2008 г., статьей 1 Федерального Закона от 19.07.2007 № 195-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части формирования благоприятных налоговых условий для финансирования инновационной деятельности», дополнившей пункт 2 статьи 149 Налогового кодекса РФ.

INNOVA: Обязательно ли выполнение нормы закона, освобождающей операции по передаче имущественных прав от НДС или он носит рекомендательный характер? Наступает ли ответственность при его нарушении?

Хазрат Коков: В соответствии с п. 5 ст. 149 Налогового кодекса РФ, налогоплательщик не может по своему желанию отказаться от освобождения, предусмотренного пп.26 п. 2. ст. 149 НК. Таким образом, данная норма НК РФ носит обязательный характер, а продолжение реализации прав на программы с НДС может повлечь для налогоплательщиков наступление отрицательных последствий (они могут быть наказаны, а счет-фактуры могут быть признанными составленными с нарушением статьи 169 НК РФ).

INNOVA: Каков новый порядок передачи и использования программного обеспечения согласно произошедшим изменениям?

Хазрат Коков: С нового года имущественные права на программы для ЭВМ должны передаваться новыми видами договоров. Это может быть договор о передачи исключительных прав на программы для ЭВМ (при этом у передающей стороны этих прав не остается), или договор передачи прав использования программ для ЭВМ — лицензионный договор. Но даже если договор на передачу прав на использование программы для ЭВМ сторонами не назван лицензионным (договор поставки, купли-продажи и пр.), он не перестает быть таковым в силу ГК РФ (ч. 4, п.2,3 ст.421). При этом, если такой договор будет признан фактически лицензионным, но он не будет содержать всех существенных условий, предусмотренных ч.4 ГК РФ, такая сделка может быть признана притворной, договор — ничтожным, а лицензионный договор — не заключенным. Стороны также могут заключить смешанный договор, содержащий элементы различных видов договоров, однако к различным элементам такого договора должны применяться положения, регламентирующие соответствующий вид договоров.

При этом если у передающая сторона получила имущественные права на программы для ЭВМ на основании лицензионного договора, то она может передать права третьему лицу на основании сублицензионного договора, и только в пределах прав, предоставленных ей лицензионным договором. То есть, сублицензионный договор может отличаться от лицензионного объемом передаваемых прав, в сторону уменьшения или ограничения объема передаваемых прав.

Смотрите так же:  Как можно оформить спальню

К сублицензионным договорам в соответствии со статьей 1238 ГК РФ применяются все правила о лицензионном договоре, т.е. выручка, которая возникает у партнера при дальнейшей передаче прав, путем заключения сублицензионного договора также освобождается от налогообложения налогом на добавленную стоимость. Это подтверждается также мнением Министерства финансов РФ, отраженным в соответствующих письмах (в частности письма от 25 декабря 2007 г. N 03-07-11/640; от 19 февраля 2008 г. №03-07-11/68).

INNOVA: Как же быть с мнением, что программное обеспечение, реализуемое в розницу или по договорам купли-продажи должно облагаться НДС в общеустановленном порядке?

Хазрат Коков: Да, действительно, такое мнение даже отражено в нескольких письмах Министерства финансов, однако следует отметить, что такие письма были направлены организациям, задавших соответствующие вопросы. Т.е., у Минфина РФ фактически спросили – предусмотрено ли действующим законодательством освобождение от НДС реализация программ для ЭВМ по договорам купли-продажи? Закон предусматривает такое освобождение только при заключении лицензионных договоров, но это не означает, что можно заключает притворные сделки и передавать права на программное обеспечение договорами купли-продажи или поставки. Такая же ситуация с реализацией программного обеспечения в розницу. Минфин РФ в своем письме высказал мнение, что если на момент приобретения программы лицензионный договор не заключен, то освобождения от НДС неправомерно (данное мнение справедливо, если продавец передает права по договору присоединения, заключить который покупатель может, только начав использовать программу). Поэтому, лучше буквально выполнять требования всех действующих законов и предварительно заключать лицензионные договора в письменной форме.

Отражение новых правил на деятельности ITV

INNOVA : Можно ли вкратце рассказать как теперь происходит оформление взаимоотношений между производителем ПО – компанией ITV , ее партнерами и конечными пользователями?

Хазрат Коков: ITV передает своим партнерам права использования, в т.ч. права на дальнейшую передачу прав на программные продукты ITV, путем заключения лицензионного договора в письменной форме. Факт передачи прав подтверждается соответствующим актом. Партнеры ITV, в свою очередь, заключают сублицензионные договора со своими покупателями. При этом, сублицензионные договора с конечными пользователями и с партнерами наших партнеров могут отличаться, т.е. у партнера появилось больше возможностей, которыми он при желании может воспользоваться. При реализации проекта построения системы безопасности нашим партнером для конечного пользователя, права на программные продукты ITV передаются по сублицензионному договору, и такая операция освобождается от налогообложения налогом на добавленную стоимость. Поставка оборудования, услуги по разработке проекта, установке, монтажу и настройке системы безопасности подлежат налогообложению НДС в общеустановленном порядке.

INNOVA: Произошли ли какие либо изменения в ценовой политике компании в связи с произошедшими нововведениями?

Хазрат Коков: Цены прайс-листа на продукты ITV остались неизменными, т.к. сам факт отмены 18% НДС на операции по передаче прав на программные продукты не означает такого же снижения их себестоимости. В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 170 Налогового кодекса РФ, весь так называемый «входящий» НДС компания ITV к вычету из бюджета теперь поставить не может, данные суммы необходимо учитывать в стоимости производимых продуктов.

INNOVA: Имущественные права на программы для ЭВМ по своей сути нематериальны. А как быть с коробкой, с лазерным носителем, платами видеоввода и защиты от неправомерного использования – это же товар?

Хазрат Коков: По лицензионным договорам компания ITV вместе с правами передает экземпляры программ, которые передаются в товарной упаковке, содержащей сам программный код на оптическом носителе (компакт-диске), инструкцию по установке и эксплуатации, техническое средство защиты (электронный ключ). Некоторые экземпляры программ для ЭВМ, предназначенные для использования с аналоговыми видеокамерами, вместо электронного ключа защиты комплектуются платами видеоввода, одновременно выполняющими функции защиты от неправомерного использования. Обязанность передачи экземпляра программы для ЭВМ вытекает из условий договора (т.к. лицо, передающее права использования также должен предоставить покупателю возможность этими правами воспользоваться).

Технические компоненты программы для ЭВМ (электронный ключ защиты, платы видеоввода и защиты от неправомерного использования) в отдельности друг от друга не функционируют (то есть программа для ЭВМ не функционирует без электронного ключа защиты или электронной платы, соответственно ни электронный ключ, ни плата не функционируют сами по себе, с иной программой для ЭВМ и даже с иным экземпляром этой же программы для ЭВМ). Таким образом, материальные носители, документация, технические средства защиты и другие принадлежности в упаковочной таре, являются неотъемлемой составной частью программы для ЭВМ и необходимы для ее использования. Стоимость указанных технических компонентов включена в стоимость передаваемых по лицензионному договору прав, соответственно вся сумма по договору не облагается НДС.

Данную позицию поддержало Министерство финансов Российской Федерации, направив письмо, в ответ на наш запрос, в котором подтвердило правильность оформления этих операций в учете компанией ITV .

INNOVA: Можно ли продавать экземпляр ПО (технические компоненты, по сути, товары, входящие в состав экземпляра программы) отдельно, а права использования — отдельно?

Хазрат Коков: При продаже самого экземпляра программы для ЭВМ по договору поставки или купли-продажи, у покупателя не возникает имущественных прав на программу для ЭВМ. Гражданский кодекс допускает возможность передачи прав на основании договора присоединения (разновидности лицензионного договора, который может быть включен в состав экземпляра ПО и сам факт начала использования программы для ЭВМ означает согласие с условиями лицензионного соглашения). Таким образом, в принципе возможна ситуация, когда экземпляр ПО будет продан по цене самой программы с учетом стоимости передаваемых прав. Однако договор присоединения не будет содержать всех условий письменного лицензионного соглашения — реквизитов конечного пользователя, и самое главное цены передаваемых прав или порядка ее определения (т.к. дополнительная плата за права с покупателя взиматься не будет). В этом случае налоговыми органами договор может быть признан безвозмездным, т.к. в соответствии с п.5. ст. 1235 ГК РФ «при отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным», что может повлечь риск возникновения соответствующих негативных последствий (доначисление выручки у продавца, обязанности проведения оценки полученных прав и доначисления налога на прибыль у покупателя, различные штрафы и пр.). Кроме того, бесплатная раздача лицензий может повлечь справедливое требование покупателя предоставить ему только лицензию без экземпляра программы (который он может взять у знакомых, скачать на сайте компании и т.п.), что естественно подорвет бизнес по производству ПО и значительно снизит его капитализацию.

В случае, если стоимость прав будет выделена отдельно, то на каждый программный продукт необходимо заключить фактически два договора – договор купли-продажи экземпляра ПО и лицензионный договор (либо заключить смешанный договор с выставлением раздельного счета-фактуры на экземпляр ПО с НДС и права использования без НДС). В этом случае, добавленной стоимости на экземпляр ПО фактически не возникает, т.к. у покупателя нет цели купить у производителя компакт-диск, типографскую продукцию (упаковку, инструкцию), плату видеоввода и защиты от неправомерного использования, его главная цель – получение права использования программы для ЭВМ. Получится, что продавец поставит весь «входящий» НДС на экземпляр ПО к вычету и практически ту же сумму к начислению (т.е. сумма НДС, перечисляемая в бюджет будет минимальной). При такой схеме реализации программного обеспечения покупателю фактически навязывается обязанность заключить еще один договор на приобретение экземпляра, т.е. технических компонентов этой программы для ЭВМ у единственного на рынке продавца по указанным им ценам и на указанных им условиях (навязывание условий договора, от которых он не может отказаться). Более того, продавец фактически вводит в заблуждение покупателя заявляя, что вместе с правами он передает определенный функционал, реализуемый программой для ЭВМ, хотя на самом деле без приобретения технических компонентов покупатель заявленного функционала не получает. Такие действия нарушают ряд федеральных законов (ГК РФ, Закон о защите конкуренции, закон о защите прав потребителей в случае, если покупателем является физическое лицо и пр.).

INNOVA: Что значат изменения порядка передачи и использования ПО для конечного пользователя?

Хазрат Коков: До настоящего времени потребитель, осуществляющий деятельность по реализации товаров и/или услуг, облагаемых НДС имел возможность принять к вычету суммы НДС по закупаемому им программному обеспечению. В связи с изменениями в законодательстве, в дальнейшем такая возможность у конечного потребителя отсутствует. Однако теперь конечный потребитель имеет право списания всей стоимости программного обеспечения на затраты, уменьшающие налогооблагаемую базу по налогу на прибыль. При этом, возможность принятия к вычету НДС теряется только на приобретаемое программное обеспечение, которое составляет только часть от реализуемого проекта (по оснащению интеллектуальной системой безопасности). В большинстве случаев, стоимость программного обеспечения составляет около 10% от стоимости проекта (соответственно, теряется возможность получения вычета на 15,25% от стоимости ПО или 1,53% от стоимости проекта).

INNOVA: Какие преимущества партнерам ITV дает новый порядок?

Хазрат Коков: Благоприятные изменения законодательства в сфере информационных технологий, приводят к увеличению прибыльности наших партнеров при реализации прав на программное обеспечение по лицензионным договорам, т.к. у них теперь отсутствует необходимость начисления НДС. При этом, партнерам следует иметь ввиду, что в случаях, предусмотренных НК РФ может появиться необходимость раздельного учета.

Также, в связи с тем, что в Гражданском кодексе появился новый вид договоров, у производителей и их партнеров появился более гибкий инструмент. Если раньше, передавая в собственность какую-то вещь, новый собственник мог без вашего разрешения делать с ней что угодно, то теперь появляется возможность его ограничить. Ограничения могут коснуться: территории пользования, прав пользования, круга лиц, обязанности отправлять отчеты об использовании программы и пр.

В помощь нашим партнерам, специалисты ITV разработали типовые лицензионные договоры четырех видов для различных ситуаций . Одним из основных условий правильности оформления операций по передаче прав является соответствие лицензионных соглашений требованиям ч.4 ГК РФ. Если нашим партнерам необходимы формы договоров или у них возникли дополнительные вопросы, касающиеся новых правил НДС, наши специалисты готовы на них ответить и предоставить всю имеющуюся у нас нормативно-правовую информацию.

INNOVA: Почему возникла необходимость изменить порядок передачи и использования программ для ЭВМ?

Хазрат Коков: Наше государство взяло курс на поддержку и ускорение инновационного развития страны для занятия лидирующих позиций в мировой экономике в этой области, и поэтому предпринимает способствующие этому шаги. По сообщениям средств массовой информации, этот закон – первый из целого пакета законопроектов, стимулирующих развитие высоких технологий. Их цель – сделать Россию привлекательной и перспективной для занятия инновационным бизнесом. Государство, таким образом, поддерживает компании, которые развивают инновационные технологии, и занимаются интеллектуальной деятельностью. Дело в том, что сам принцип взимания НДС подразумевает, что чем больше добавленной стоимости возникает у производителя, тем большие суммы налога он должен заплатить (т.е. фактически невыгодно производить высокотехнологичные продукты, в себестоимости которых большая доля интеллектуального труда, т.е. заработной платы соответствующих высококвалифицированных специалистов). Такая ситуация конечно замедляет развитие инновационных секторов экономики.

Другие публикации:

  • Прививки приказ 551 О внесении изменений в Календарь профилактических прививок в Украине МІНІСТЕРСТВО ОХОРОНИ ЗДОРОВ'Я УКРАЇНИ Зареєстровано в Міністерстві юстиції України 04 червня 2018 р. за N 659/32111 Про внесення змін до Календаря профілактичних щеплень в […]
  • Биржа труда москва размер пособия Каким будет пособие по безработице в 2019 году С января 2019 г. планируется увеличение пособий по безработице. Диапазон выплат составит от 1500 до 8000 руб. для рядовых граждан, лица предпенсионного возраста будут получать до 11 280 руб. Точный размер […]
  • Материнский капитал гшахты Материнский капитал в г. Шахты Ростовской области в 2019 году Процедуру получения сертификата на материнский капитал регламентирует Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 18 октября 2011 г. N 1180н "Об утверждении […]
  • Налог на прибыль в медицинских учреждениях Налог на прибыль: применение нулевой ставки образовательными и медицинскими организациями Условия применения льготного налогообложения По общему правилу, установленному п. 1 ст. 284 НК РФ, налоговая ставка по налогу на прибыль равна 20%, за исключением […]
  • Судебные приставы по оупдс изменения Статья 11. Обязанности и права судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов Информация об изменениях: Федеральным законом от 19 июля 2009 г. N 194-ФЗ статья 11 настоящего Федерального закона изложена в новой редакции Статья 11. […]
  • До гМосквы приказ 823 Приказ Департамента образования г. Москвы от 9 декабря 2013 г. N 823 "Об утверждении Ведомственного перечня государственных услуг (работ), оказываемых (выполняемых) государственными организациями, находящимися в ведении Департамента образования города […]

Вам также может понравиться